Чтение онлайн

Поздно вечером Аластер вернулся в свои… теперь уже только свои, комнаты. Его встретила тихая и пустая гостиная. В камине весело горел огонь, только теперь здесь стояло всего лишь одно кресло.

— Винсент! — взревел Аластер.

Через несколько секунд слуга появился рядом.

— Да, господин, — произнес он с глубоким уважением, склоняясь в поклоне.

— Где кресло моей матери?

Винсент изумленно заморгал.

— Там же, где и кресло вашего отца, в кладовке. Это новая мебель, теперь место у камина только ваше… что-то не так?

Аластер сжал кулак.

— Верни второе кресло, пусть стоит по-прежнему.

— Как скажете господин, только третье-серый цвет… — под тяжелым взглядом Аластера он умолк. — Быть может, вы пройдете со мной по остальным комнатам и скажете, что еще вернуть?

— Интересно узнать, что же вы еще поменяли?

Винсент смущенно опустил взгляд, совсем как провинившийся ребенок, хотя он был во много раз старше своего господина.

— Мы имели смелость изменить назначение комнат. Теперь вы будете спать в спальне ваших родителей, мы все переоборудовали во второ-серый цвет.

Аластер только сейчас заметил, что и сам слуга уже успел переодеться в костюм более светлого оттенка, а довольный Винсент продолжал:

— Кабинет вашего отца теперь ваш, опять же, переоборудован во второ-серый (видимо, ему очень нравилось повторять «второ-серый»), столовая так же переоформлена, теперь ваше место во главе стола, а ваша предыдущая спальня пока пустует. Прикажете что-либо поменять?

Аластер подумал, но покачал головой.

— Нет, все хорошо, только верните второе кресло и на сегодня вы свободны. Разбудите меня утром в семь.

Винсент склонился в глубоком поклоне:

— Как скажете, господин.

Аластер никогда не сидел в кресле возле камина. Он и сейчас не хотел этого делать и начал бродить по просторным одиноким комнатам, однако не мог найти себе места. В душе творился хаос.

Что произошло на балу?

Он наполнил ванну и постарался упорядочить бесформенные мысли.

Отчего так закричал князь Винтер? Его взволновала девушка танцовщица? Почему? Почему от маленького князя по полу разошлись трещины?..

Он погрузился в горячую воду с головой…

Сколько терзаний, сомнений, вопросов! Перед мысленным взором всплыл великолепный Император, окруженный ореолом солнечного света. Как можно к одному человеку испытывать столь противоречивые чувства… глубокое уважение, любовь, восхищение, а вместе с тем…

Вынырнув, Аластер вздрогнул. Перед ним стоял Винсент.

— Господин, мы вернули второе кресло на место, как вы велели…

— Хорошо. Я же сказал, можете идти.

— Да, господин, только понимаете… к вам посетитель.

— Посетитель, сейчас?

— Да… э-м-м, — Винсент не мог подобрать слов, впервые на памяти Аластера, — э-м-м, мне не велели говорить вам кто это… но посетитель просил передать, что, если вы не выйдете через пять минут, он сам зайдет к вам.

Это мог быть только один человек.

— Принесите мне чистую одежду и можете идти.

Слуга с радостью выполнил приказ.

— До завтра, господин.

Надо же, какой резвый. Неужели испугался? Это всего лишь Цесаревна.

Аластер оделся и вышел. Он был прав, на второ-сером диванчике в гостиной удобно расположилась Элизавет.

Она по-прежнему была в белоснежном бальном платье, волосы уложены в сложную прическу. Интересно, как вообще эта конструкция умудрялась держаться?

— Ты всегда выходишь из ванны в парадно-выходном костюме?

— Когда в гостиной меня ожидает Цесаревна, то да.

Она усмехнулась и протянула ему бутылку приятного золотого оттенка.

— Поговорим?

Он очень хотел с ней поговорить! Держать обиду было невыносимо, но и простить ее так просто он не мог. Она, значит, решила помочь ему в этом?

Аластер безразлично пожал плечами и достал из буфета два бокала.

— Поговорим. Расскажешь, что произошло на балу?

Золотая жидкость в хрустале выглядела волшебно.

— Что именно тебя интересует?

— Что случилось с князем Винтер? — задал он тот вопрос, который казался ему ключевым.

Не чокаясь, они сделали по глотку, вкус был неприятным. Аластер не любил алкоголь. Резкая, обжигающая гадость и затуманенный разум — кто вообще это придумал?

— Я сама не знаю наверняка, — начала Элизавет.

Аластер посмотрел на нее с сомнением. Пришла сюда, чтобы продолжать врать?

— Думаю, дело в их семейной магии, — заторопилась она объяснить. — Ты же знаешь, Магия Тьмы. Она влияет на разум человека. Возможно, к старости сводит с ума. Что он имел в виду, когда кричал «это Она», я не знаю.

— А откуда взялись трещины на полу? Что Виктор сделал с молодым князем?

Элизавет пила алкоголь привычно, но красиво, мелкими неторопливыми глотками. Аластер подсел к ней на диван, но на достаточное расстояние.

— Не думаю, что это Виктор что-то сделал с молодым князем. Вероятнее всего наоборот, трещины на полу появились из-за мальчика. Волшебство Тьмы уже перешло к нему, и он просто не смог его сдержать. Мне кажется, молодой князь пытался никому не навредить, а Виктор помог ему в этом… Аластер, прости меня!

Из-за неожиданной смены темы Аластер не успел сообразить и защититься горькими мыслями.

— Что?

— Прости меня за то, что не рассказала про отца. Да, он с самого начала знал про наше общение с Ферроу. Мне казалось, так будет лучше. Ты захотел бы ходить к художнику, зная, что это происходит под контролем? Ты пойдешь к нему теперь?