Чтение онлайн

Вдруг все вокруг озарилось, как при вспышке старомодного фотоаппарата, и Джордан замер, мгновенно протрезвев. Кайл улыбался так, будто был самой важной персоной в помещении, будто его пригласили на встречу с поклонниками - если они у него вообще когда-либо были. Но самое главное, выглядел он совершенно фантастически. Не в плане одежды, и даже не в плане его дурацкой прически, а в плане тела.

Гулкий танцевальный ритм сменил временное великолепие небесных труб, лившихся каскадом на разум Джордана. По его венам циркулировал яд, и на мгновение он почувствовал себя зомби. Будто в сочетании с наркотиками депрессия и отвращение к себе достигли своего пика и превратились в некую негативную ауру.

Кайл поднял голову, и их глаза встретились. Улыбка Кайла даже не дрогнула. И, хотя про Джордона можно было сказать то же самое, он знал, что своим выражение скорее напоминает обдолбанного идиота, не знающего, как справиться с кайфом, либо подавленного мудака, которым он себя внутренне ощущал.

Возможно, он заблуждался.

Кайл пробирался сквозь толпу потных, энергично танцующих тел. Он смотрел на Джордана так, будто претендовал на приз и следил, чтобы тот никуда не делся. Джордан не двигался. Он просто смотрел на мужчину, которого когда-то любил. Была ли это истинная любовь? Шла ли она из глубины души? Он не знал наверняка, но от Кайла всегда исходило ощущение самоуверенности. То, чего Джордану не хватало, даже когда его весенняя линия была популярна.

– Давненько тебя здесь не видел, - сказал Кайл.

Джордон чувствовал себя глупо, как школьник, встретивший свою первую любовь. Во рту у него пересохло (возможно, от дури), чувства притупились, как у среднестатистического деревенского дебила.

– Я работал, - сказал Джордан.

– Правда? Над своей последней линией?

Джордону показалось, или он почувствовал нотку снисходительности?

Вырвавшиеся из него слова были словно подпитанны его переживаниями и всеми психотропными веществами, которыми он накидался. Он смотрелся в ауру Кайла, как в зеркало. И речь у него была какой-то искусственной и лишенной энтузиазма.

– Я действительно работаю над новой линией.
– Он улыбнулся в ответ Кайлу такой же широкой, лучезарной улыбкой.
– Саманта Уэйт ждет эскизы для своей осенней коллекции. Дело в том, что я пытался окунуться в бассейн вдохновения, в котором плавал, когда придумал те изумительные тренды пару лет назад. Ты же помнишь, верно?

Кайл, подергиваясь под ритм музыки, кивнул.

– Да, помню. Но с того момента я не видел твоего имени ни на одной модели.

Джордан провел языком по губам, как Шер и сказал:

– Ну, ты это пока ничего не видел. Дело в том, что мне снова нужно то вдохновение. Знаешь, что такое вдохновение?

– Кристаллический "мет", ванна с желатиновым концентратом и парочка шлюх-транссексаулов?

Джордан рассмеялся, будто услышал лучшую шутку в мире, а затем перешел прямо к делу, с серьезностью врача, сообщающего о безвременной кончине близкого человека.

– Забавно, но нет. Вдохновение, о котором я говорю, это - ты.

Эти слова вызвали у Кайла оторопь. Впервые за время их беседы, первой с момента из разрыва два года назад, у Кайла был вид, будто он проглотил язык.

– Поехали ко мне?
– предложил Джордан.

***

У Кайла было тело модели. Высокий и такой худой, что казалось, что при каждом походе в туалет он избавлялся от своей последней трапезы. Кайл пришел домой к Джордану с явным желанием секса, судя по проглядывающей сквозь нижнее белье эрекции. Однако Джордан в данный момент испытывал страсть к моде.

– Брось, Джорди, я не хочу это одевать.

У Джордана было чувство, будто его ударили в лицо. Он стоял и держал в руках тот самый бюстгальтер, в котором Кайл резвился в те времена, когда они еще были парой - черный в белый горошек. Тот, который придавал ему видимость маленького бюста, и который был выверенным штрихом, необходимым для завершения неистовых эскизов Джордана. Тех, что появились в осенней линии Саманты и принесли ему статью в "Космо".

– Господи, не принимай это так близко к сердцу, - сказал Кайл. Просто он больше не в моем вкусе. Наверное, ты не слышал, но я решил не принимать эстроген, и операцию не стал делать.

– Но...
– Джордан потерял дар речи. Мысли у него метались как конфетная обертка, попавшая в пылевую бурю. Он дрожал, пытаясь сдержать эмоции.

– Только один раз. Только сегодня. Ты же знаешь мой девиз: Живи быстро, умри молодым, оставь после себя изысканный труп.

Кайл уже не был возбужден. Он казался напуганным.

– Ладно. Но сперва налей мне выпить.

***

На обычно строгом, перегруженном работой лице Саманты проглядывала улыбка.

– Джорди, Джорди, что у нас здесь?

Джордан был рад представить модель, которой чрезвычайно гордился. Он использовал ткань, как безумец. Резал и перешивал, подкалывал и подстраивал ее под надменный вид Кайла. Кайл, конечно, же изменился. Ему не нравилось внимание и возложенная на него честь быть манекеном, как раньше. Но модель, которую Джордан создал на его теле - с помощью всего двух случайных тычков булавки - повергала в трепет.

Сейчас платье было приколото к манекену. Джордан прибыл на фирму рано, чтобы подготовить модель к приезду Саманты. Спешил как товарняк, и ему нужно было чем-то занять себя. Набросок модели он сделал еще до Кайла, в порыве раздражения. Отрывал отрезки ткани, приколотые к своему телу, демонстрируя неистовый потенциал. Не важно, сколько набросков он сделал, пытаясь высвободить застрявшие у него в голове идеи, для работы ему требовалось человеческое полотно в виде Кайла, чтобы разорвать цепи, сковывавшие его креативность. Раньше это срабатывало, и, судя по реакции Саманты, похоже, сработало снова.

Она вставала то слева, то справа, окидывая ткань взглядом и держась за подбородок, что указывало на крайнюю сосредоточенность. Если б ей не понравилось, она закатила бы глаза и приказала бы пустить ткань на переработку. Возможно, сказала бы Джордану никогда не украшать ее манекены такими чудовищными тряпками.

– Мне нравится, - сказала она. Это был не совсем тот ответ, которого ожидал Джордан.
– Хочу еще.
– Она посмотрела Джордану в глаза. Ее лицо перекосилось, будто кто-то сунул ей под нос тухлую рыбу.
– Ужасно выглядишь, Джорди. Всю ночь работал?