Чтение онлайн

Она стояла перед французскими окнами пентхауса и смотрела на огни города, мерцающие далеко внизу.

Анри глядел на нее, и у него было плохое предчувствие. Ее плечи были напряжены, на шее вздулись жилы. Он только что потратил час, излагая события вечера – начиная с неудачного выбора десерта для Джульетты и кончая своей неспособностью придумать такое Неповторимое Переживание, которое подошло бы ей.

Тео задал ему несколько вопросов, но Стелла почти все время молчала. Однако ее молчание было красноречивее любых слов.

Анри не любил разочаровывать ее.

Он взъерошил пальцами свои волосы.

– Я буду стараться. Простите, что я не сумел…

– Сынок. – Голос Тео был ласков, но тверд. Он похлопал по обитому кожей сиденью кресла, стоящего рядом с ним. – Сядь и перестань извиняться. – Ноги Тео положил на стоящий перед ним стол, руки сплел на затылке и сидел с таким видом, будто все шло как нельзя лучше и у него не было никаких забот.

Анри остался стоять.

Тео перевел взгляд на Стеллу, затем опять на Анри.

– Вам обоим надо расслабиться.

Стелла бросила на него испепеляющий взгляд:

– А может, это тебе надо хоть немного напрячься?

Тео нахмурился и испустил нарочито тяжелый вздох.

– Ты права, дорогая. Давай выбросим Анри на улицу, поскольку он не смог за один вечер выяснить, каковы мечты и надежды какой-то незнакомой девицы. – Он игриво поднял бровь. – Вот уж провал так провал.

Стелла оттаяла и, сев рядом с Тео, прижалась к нему.

– Прости. Ты прав.

Таким было волшебство, присущее Тео, – оно впечатляло больше, чем любая иллюзия. Его спокойствие служило противовесом взрывному темпераменту Стеллы. Он смягчал ее острые углы и не давал ей выйти из себя.

Тео легко коснулся ее макушки:

– Твои извинения должны быть адресованы не мне.

Стелла напряглась. В комнате воцарилось тяжелое молчание, затем она сокрушенно вздохнула. И подняла взгляд на Анри:

– Я была слишком сурова к тебе. Прости меня.

Плечи Анри расслабились, он вздохнул с облегчением и наконец сел. Кожаная подушка под ним была мягкой. Все в этом пентхаусе – от тканей обивки и мебели до освещения и покрытия полов – было роскошным и настоящим. В своем собственном жилище Стелла не любила пользоваться иллюзиями.

– Конечно, я прощаю тебя, – сказал Анри. – Я знаю, как много значит для тебя «Сплендор».

– Это самая важная вещь в моей жизни, – отозвалась она.

Тео хрипло рассмеялся и зарылся пальцами в ее волосы.

– Я не обижаюсь.

Стелла ткнула его локтем в ребра:

– Ты же понимаешь, что я имею в виду.

Но затем игривое выражение на ее лице сменилось серьезным. Она подалась вперед, упершись ладонями в бедра.

– Нам нужен план. От гостей, которые являются к нам, ничего не желая, хорошего не жди.

Перед мысленным взором Анри возник образ Джульетты, и внезапно ему захотелось защитить ее, в нем словно пробудился какой-то охранительный инстинкт.

– Я уверен, что она желает чего– то. Просто я пока не знаю, чего именно.

Стелла смотрела на него с холодным бесстрастием.

– Может быть, дело в том, что она намерена заварить какую-то кашу.

Анри покачал головой:

– Вряд ли. Недавно она пережила какое-то горе, и у нее разбито сердце.

– Почему же ты сразу не сказал? – В голосе Стеллы зазвучало воодушевление. – Если кто-то разбил ее сердце, то ты должен собрать его куски воедино. Возможно, ей нужна просто-напросто история любви.

Анри стало не по себе. Он ничего не говорил о романтических чувствах – Стелла сама ошибочно решила, что речь идет именно о них.

Он неловко поерзал. Он пока не рассказывал Тео и Стелле про Клэр. Себе он сказал, что просто не хочет без нужды беспокоить их. Может быть, одно разбитое сердце похоже на другое. Может быть, тот факт, что Клэр побывала здесь всего несколько недель назад, не имеет значения. Как не имеет значения и то, что у Джульетты в самом деле есть причина иметь зуб на «Сплендор».

Но, если честно, сейчас речь идет не только об этом. Когда Джульетта откусила кусок шоколадного торта Амеллы, на ее лице отразилось нечто такое, что затронуло самые потаенные струны его души, пробудило в нем сочувствие, которого он не мог себе объяснить. Самому ему никогда не разбивали сердце. Во всяком случае, он ничего такого не помнил. И все же…

– Я ценю твою честность. – Голос Стеллы рывком вернул Анри в настоящее и подействовал на него, как кувшин ледяной воды, выплеснутый ему в лицо. Он попытался придать своему лицу бесстрастное выражение, но чувствовал себя – как всегда, когда Стелла смотрела на него, – так, будто он сделан из стекла и она видит все его мысли.

Он сглотнул:

– Мою честность?

– Ты мог бы сказать, что вечер прошел без сучка без задоринки, и мы бы ничего не узнали. – Она наклонилась и похлопала его по руке. – Ты хороший мальчик, Анри. К счастью, я думаю, эту проблему можно легко решить. Подари этой девушке романтический эпизод, такой, который ей не скоро удастся забыть.

– Час уже поздний, – сказал Тео, потянувшись и опустив ноги на пол. – Я иду спать.

Стелла взглянула на часы на стене и сдвинула брови.

– Тебе лучше идти, Анри. Тебе предстоит целая ночь работы.

Целая ночь работы. От этой мысли голова у него заболела еще сильнее. Он помассировал глаза пальцами. Утомление не отступало – оно накатывало на него волна за волной, и у него было такое чувство, будто ему едва ли удастся перевести дыхание, прежде чем его накроет опять. Он приказал своему телу встать. Если он будет двигаться, не переставая, возможно, он сумеет обойти свою усталость.

– Утром я сообщу вам последние данные о положении вещей, – сказал он, направляясь к двери.

– Только не приходи слишком уж рано, – ответила Стелла. – Тебе нужно отдохнуть.