Чтение онлайн

– Денечка, а что такое «Арахна»?

– Паук в переводе с латыни, – тут же объяснил Цесаркин, в который раз поражаясь Санькиной дремучести. Сколько бы он ни заводился и ни объяснял дорогой девочке, что нужно читать книги, в ответ всегда получал убийственную фразу:

– Мне не мешает!

– Паук в переводе с латыни, – тут же объяснил Цесаркин, в который раз поражаясь Санькиной дремучести. Сколько бы он ни заводился и ни объяснял дорогой девочке, что нужно читать книги, в ответ всегда получал убийственную фразу:

– Мне не мешает!

За то время, что они жили вместе, а это без малого год, Александра не прочла ни одной книги, не посмотрела ни одного познавательного фильма. Зато увлекалась йогой, медитировала, ела сырые овощи и фрукты. Да и Дениса подсадила на веганство. Впрочем,в последнем он и сам не видел ничего плохого.

– Ручки-ножки стали зябнуть, не пора ли нам дерябнуть? – раздалось от соседнего стола.

И пять рук потянулись друг к другу бокалами.

– За нас красивых, за них богатых, – проскрежетала толстая бабенка, сидевшая в самом углу и не замеченная Денисом раньше.

Он почувствовал, как теряет терпение.

– Отвратительные бабы, – пробормотала Санька. – Ужасно вульгарные! Ни стыда, ни совести. Давай уйдем?

Но Денис мотнул головой.

– Подожди минутку, – пробормотал он и снова уставился на «бабулину» точеную ногу, слегка раскачивающую висящую на носке туфлю. Шпилька, как маятник, ходила из стороны в сторону. – Врага нужно знать в лицо, – объяснил он Саньке затянувшуюся паузу и, почувствовав, как останавливается дыхание, резко встал и отправился к витрине с пирожными.

– Без глютена и лактозы есть что-нибудь? – поинтересовался хрипло и,чтобы отвести взгляд, прилипший к ненавистной ноги и шпильке, уставился на суфле, обильно украшенное глянцевыми вишнями. Красиво!

Почувствовал, как набухло в горле. Да и не только там.

«Святые яйца бабуина, что ж это делается», – сам себя обругал Цесаркин за такую реакцию организма и, расплатившись за странный морковный десерт, вернулся к Саньке.

 «Бабуля» не обратила на него никакого внимания. Все так же заливисто смеялась с подругами и болтала ногой. А потом вообще туфли скинула. Так и валялись они под стулом, напоминая Денису красные бакены, плавающие в море недалеко от берега.

«Осторожно, за буйки не заплывать!» – строго подсказал внутренний голос, только кто б его слушал.

– Мужик с тебя глаз не сводит, – пробормотала Элка, кивая на высокого крепкого шатена с аккуратной бородкой, зависающего около витрины с десертами. – Как у тебя получается?

– Да я ничего не делаю, – возмутилась Нина. – Даже не заметила ничего! – Она, искоса глянув в сторону Цесаркина, поморщилась. – Гнусь какая-то.

– Вроде ничего мужик. Весь такой спортивный, интеллигентный. Тебе бы подошел, – пробормотала подружка.

Нина резко мотнула головой в сторону.

– Почему нет? – удивилась Элка.

– По определению, – задушевно прошептала Нина. – Человек пригласил свою девушку в ресторан, а сам весь вечер пялится на нас. Подонок…

Уже поздно вечером, в такси, Элка воззрилась на нее пьяненькими глазками и, обдавая винными парами, поинтересовалась:

– Что происходит, Нинуль? Ты вся на нервах.

– Все нормально, – отмахнулась Нина.

– Глаза печальные, – задумчиво пробормотала Элка, подружка с детского сада. – Сильная ты. Я так не могу, вот бросил меня Артем, до сих пор ночами реву.

– МРОТ мне в рот, – выругалась Нина. – Пойдем, исцелю тебя. – И потащила брыкающуюся Элку из остановившейся у подъезда машины.

– Эй, девочки, а как же Тарнаус? – обалдело поинтересовался таксист.

– Передумали, дядя,– хмыкнула Нина. Водитель,тяжело вздохнув, принялся искать новый заказ.

– Это хорошо, что ты меня оставила, – скулила в лифте Элка. – Я тебе на уши приседать не буду... Мне просто так горько одной в пустую квартиру возвращаться.

– У меня бутылка коньяка. «Отард» называется. У него цена как городской номер телефона.

– А зачем такой дорогой покупала? – не поняла Элка

– Клиент подарил. Сейчас выпьем, все проблемы испарятся и жизнь заиграет новыми красками. Гарантирую, – хмыкнула Нина, доставая ключи от квартиры.И остановилась как вкопанная. В углу, около соседней квартиры, поджав куцый огузок, сидела Фиби. Самый маленький из йоркширских терьеров. И дрожала, словно под током. Нина подхватила любимую собаку, не понимая, как та выбралась из закрытой квартиры.

«Наверное, незаметно выбежала, когда я уходила, – подумала она и тут же одернула себя. – Не может быть!»

И одновременно с Элкой заметила приоткрытую дверь в тамбур.

– Не ходи туда, – жалобно проблеяла подружка. У Нины еще теплилась надежда, что приходил Ромкин отец поменять розетки и случайно выпустил Фиби.

– Ерунда, – фыркнула громко и с порога уставилась на распахнутую дверь в квартиру.

Даже с лестничной площадки виднелись вываленные вещи вперемешку с распоротыми подушками и битой посудой. Нина перевела взгляд влево на шкаф-купе с зеркальными дверями. Одна створка отломанной валялась сбоку, а вот в другой, сиротливо стоящей посредине шкафа, отражалась темная коренастая фигура. Кто-то с нескрываемой злобой выбрасывал детские вещи и игрушки из Ромкиного шкафчика.

На мгновенье Нина застыла на месте.

– Бежим, – прошептала вдруг протрезвевшая Элка и, схватив подругу за руку, бросилась к лифту. Благо тот в поздний час никому не понадобился. Такси все еще стояло во дворе. Видимо, за прошедшие пять минут водитель так и не нашел выгодный заказ. Сил хватило только распахнуть дверь и плюхнуться на сиденье.

– В Тарнаус, – выдохнула Элка. – Быстрее.

– Что, передумали, девочки? – улыбнулся таксист.

– Ага, – хором заверили пассажирки и замолчали.