Чтение онлайн

— Так же уважительно, как ты вела себя по отношению к Таис? Идет.

Дана скрестила руки на груди и улыбнулась.

— Ты, как всегда, слышишь только то, что хочешь слышать? Хорошо. Я знаю, что угрозами тебя не возьмешь, да и тумаки с тобой работают редко. Но я найду на тебя управу. А ты не отвлекайся от своего основного занятия. Ведь теперь у тебя есть Таис.

— Помнишь, как ты нашла мне вакханку?

— Помню. Если бы я знала, что после нее ты окончательно повернешься на их крови, то ни за что бы этого не сделала.

— Может, найдешь ей корибанта? И она не будет отвлекаться на посторонние вещи вроде меня?

Мы переглянулись, и я, повторяя ее жест, тоже скрестил руки на груди. Дана вспыхнула. В первое мгновение она лишилась дара речи, а потом подняла руку для удара, но в последний момент передумала и толкнула меня в плечо. Приложи она чуть больше сил, я бы, скорее всего, не удержался на ногах.

— Открой свои уши так широко, как можешь, и весь обратись в слух, сучонок, потому что сейчас я скажу тебе кое-что очень, очень важное! — выпалила она. — Когда ты умел только тихо пищать, выпрашивая кровь своего создателя, я убивала тех, о чьем существовании ты пока что даже не знаешь! Ты не будешь учить меня вежливости, и уж тем более не будешь мне дерзить, и будешь делать то, что я тебе скажу! Не знаю, сколько нам предстоит пробыть вместе, но я тебе обещаю — а ты знаешь цену моего слова — я вытрясу из тебя твою бессмертную душу, а потом запихаю ее на место, и сделаю это столько раз, сколько потребуется, и никто не посмеет сказать, что я поступаю неправильно! Ты меня понял?!

— Думаю, нам хватит одного кролика, хотя можно поймать и двух, что скажешь?

Судя по взгляду, который бросила на меня Дана, она готова была зарычать или зашипеть, как дикий зверь.

— Когда-нибудь я надаю тебе столько тумаков, Винсент, что ты вспомнишь имя своего создателя! Я чувствую, что этот момент наступит очень скоро!

— Я плохо стреляю из лука, ты справишься лучше меня. Так что я разведу костер, а дичь с тебя. Хорошо?

Она поджала губы, сорвала с плеча мантию и швырнула ее мне.

— Хорошо! Остановимся здесь, дальше идти не будем. Надеюсь, у тебя хватит мозгов поддерживать огонь до того момента, как я вернусь?

— Ну, разве что я не задумаюсь слишком глубоко о предстоящей роли наставника…

— По-хорошему советую тебе попридержать язык, младший каратель Винсент.

Я посмотрел на гору: черный силуэт Храма на фоне усыпанного звездами неба выглядел как гигантская скульптура. Можно было подумать, что Великой Тьме захотелось повеселиться, и она занялась творчеством, не размениваясь на малые формы.

— Как скажешь, наставница.

Сочное мясо упитанного кролика настроило Дану на доброжелательный лад. Мы немного поговорили, после чего она свернулась калачиком у костра. Я дождался момента, когда ее дыхание стало ровным, потушил огонь, тщательно засыпал песком тлеющие угли и прилег рядом. День прошел относительно спокойно, и усталости не было, но сытный ужин брал свое: двигаться не хотелось, а размышлять о серьезных вещах — и подавно. Я вспомнил слова Весты о том, что она представляет Таис собирающей цветы и улыбнулся: мне пришла в голову точно такая же ассоциация. Стоило только закрыть глаза — и я уже видел, как она плетет венок, а потом надевает его и внимательно изучает свое отражение в спокойной речной воде, проверяет, к лицу ли ей такое незамысловатое украшение. Странно было думать о том, что ей когда-нибудь придется взять в руки кинжал из храмового серебра и убить, даже если ее жертвой окажется небольших размеров животное.

Хотя так же нелепо, на мой взгляд, в роли охотника смотрелась и Веста, пусть я и знал, что эти мысли не соответствуют действительности. Она часто представлялась мне в роли ангела смерти, одного из ликов богини Персефоны: шелковое траурное платье и нити черного жемчуга, вплетенные в волосы (я, как и Дана, был уверен, что ей стоило сменить мальчишескую стрижку на что-то более женственное). Вот она склоняется над одним из бойцов, получившим смертельные раны, целует его в лоб, облегчая страдания, и обнимает — только то тепло, которое он почувствует, будет принадлежать уже другому миру, а в этом мире останется только холод. Да, ей определенно пошел бы такой образ. Может быть, она даже оставит у него на груди черный цветок, сорванный на какой-нибудь очень высокой горе, такой, куда еще не ступала нога человека. Кто знает — может, этот цветок она тоже взяла бы из своего мира.

В размышлениях о том, как бы получше выразить с помощью кисти все вышеописанное и при этом не лишить Весту ее природного стремления дарить всем, кто ее окружает, любовь и тепло, я незаметно для себя сначала задремал, а потом уснул. Разбудило меня странное ощущение, которое я сначала даже не смог охарактеризовать, и только через несколько секунд понял, что кто-то крепко держит меня за горло. Вывернувшись и вскочив на ноги, я метнулся к лежавшей рядом сумке, выхватил оттуда кинжал и уже занес руку для удара, когда мой противник — им оказалась Дана — поймал меня за запястье.

— Доброе утро, — сказала она. — Хорошо спалось после ужина?

— Великая Тьма лишила тебя разума?! — крикнул я, пытаясь отдышаться.

— С того момента, как ты открыл глаза, и до того момента, как ты достал кинжал, я успела сосчитать до семи. Целая вечность, Винсент. Если бы на моем месте был Незнакомец, он бы сожрал тебя целиком. Для того чтобы тебя схватить, ему достаточно секунды, и еще пара секунд ему потребуется на то, чтобы лишить тебя возможности двигаться. А я успела сосчитать до семи. Он бы сначала выпил тебя полностью, потом сожрал, а потом обглодал бы твои кости и сложил бы из них башенку! Сечешь?!

Я швырнул сумку в сторону и снова опустился на землю.

— И что же, мне теперь вообще не спать?!

Дана села на корточки напротив меня.

— Шутки кончились, Винсент. Больше нет охоты за средними вампирами, которые крадут у других еду. Больше нет баньши, которые мешают троллям и феям спать. Теперь охота — это не твое занятие, а твоя суть. А твоя жертва — это существо, которое так же сильно, как ты, если не сильнее. Оно хитро и быстро, оно чувствует тебя так же тонко, как ты чувствуешь его. И оно ничего не боится. Теперь ты не можешь себе позволить сладко дрыхнуть на природе, веря в то, что тебя никто не тронет. Теперь ты — высший хищник, но тебе нужно доказать свое право на то, что ты можешь им быть. И, пока ты этого не докажешь, ни в одном из двух миров не будет такого клочка земли, где ты сможешь чувствовать себя в безопасности. Ты должен быть начеку даже тогда, когда спишь. Ты охотник, Винсент. Запомни это хорошенько. И твоя первая охота закончилась ничем, а времени сидеть в пещере и зализывать раны нет. Так что приводи-ка свои инстинкты в порядок, да побыстрее. Вот тебе твой первый урок.

Я потянулся и повертел головой, расслабляя шею.

— Раны зализывать не буду, но умыться не помешало бы.

— Отличная мысль. Пойдем, проверим, не пересохло ли наше любимое горное озерцо?

Горное озерцо не только не пересохло — оно оказалось таким же холодным, как в ту далекую пору, когда Дана обучала меня основным премудростям нашего «ремесла». Мы искупались, поднялись к храмовой конюшне и почти весь день провели в пути, объезжая окружавшие гору территории, и беседовали. Никто из нас не вспоминал об утреннем происшествии, и я было решил, что все забыто, но вечером Дана наотрез отказалась идти на церемонию: заявив, что хочет повеселиться , она отправилась в деревню. Веста проводила ее долгим задумчивым взглядом, меня же одарила взглядом печальным, но так ничего и не сказала. В присутствии Магистра и старших карателей, которые, в отличие от Даны, повеселиться не хотели, мы с Таис обменялись клятвой наставника и ученика. Авиэль взял с меня обещание навестить его завтра вечером и рассказать о том, как идут дела, и отпустил нас с миром.