Чтение онлайн

Мих лениво натянул тетиву и прицелился:

– Осторожней, - зашептал возница, - Горицвета нашего не задень ненароком.

Тренькнула тетива, и одна из гиен затихла. Из-под неё выбрался драный пёс и прыгнул на телегу.

– Ну молодец!
– одобрительно проскрипел рыжебородый, - в самое яблочко, а то плохо Цветику нашему приходилось.

"Откуда с нами собака?" - машинально подумал я, - "не было ведь…"

Вот будет хохма, если с нами едет оборотень.

Возница спрыгнул с телеги и присоединился к находящимся впереди мужикам, которые принялись оттаскивать трупы и отволакивать дерево с дороги.

– Мих, - поинтересовался я, - ты ж меч, зачем из лука стрелял?

– Ты хочешь, чтоб я руки об это марал?
– поинтересовался тот, сунул в рот очередную травинку и лёг, заложив руки за голову. Через полминуты он поинтересовался:

– Может, мне пойти ещё дерево на дороге порубить?

– Между прочим, было бы неплохо, - встряла Роксана, вытаскивая топорик, - неизвестно ещё, что там впереди, чем быстрее тронемся, тем лучше. Витёк, давай, не симулируй, бери топор, пошли поможем!

Быстро тронуться не пришлось - крестьяне сволакивли трупы в кучу и принялись жечь прямо посреди дороги, видимо рядом не нашлось ни одной поляны. Вонь стояла неописуемая, но отходить далеко от костра я боялся. По мере своих сил мы с Роксаной рубили для него сучья, потом слабая женщина тащила их к огню. Я же тихо радовался тому, что меня ещё ни разу не стошнило - привыкаю потихоньку.

Часа через два все сучья на ёлке были обрублены, все трупы разложены на три костра. Смрад стоял совершенно невыносимый, гореть оборотни не желали: чадили и дымили. Меня опять начало мутить.

– Их нельзя так оставить, - ответила Роксана на мой безмолвный вопрос, - во-первых, родственники они селянам, а, во-вторых, тело запросто может ночью встать и тебя покусать. Упырь называется. Увы, погребальный костёр здесь - печальная необходимость. Надеяться на падальщиков можно далеко не всегда…

Откуда-то пришёл Мих с эльфийкой - он тащил косулю, а она - двух зайцев и перепёлку… (1 - смею заметить, что я не зоолог, поэтому перепёлка могла оказаться и рябчиком, а косуля - оленем. Единственное, что гарантирую - это были не глухарь, не павлин и не лось.)

Переговорив с мужиками, Мих отправился разводить четвёртый костёр - явно с целью поужинать этой самой дичью. В таком смраде они собирались есть!

Под чад костров они с Усладой свежевали тушки, я аккуратно отползал в сторону от дыма, а между тем начало резко темнеть. Поднялся ветер, пригибая к земле верхушки деревьев. Внизу он не чувствовался, а наверху шумело и завывало. Не надо жить в деревне, чтобы понять, что вот-вот пойдёт дождь.

С его первыми каплями наш отряд перебазировался в глубь леса под прикрытие деревьев. Крестьяне спешно принялись обдирать лапник с близлежащих елей - боялись, видимо, что костры затухнут. Услада соорудила вертел и принялась жарить косулю - совсем как шаурму, срезая верхний слой по мере готовности на широкий лист и протягивая эти куски соседям. Радостар, наш возница и остальные с видимым аппетитом их поглощали, посыпая солью. Роксана поднялась и пошла за своей порцией. Эльфийка покосилась на Миха и мрачно настрогала Роксане мяса. Весь её вид говорил, что с куда большим удовольствием она бы настругала саму Роксану. Роксана присела у костра, тыкая в мясо кинжалом и посматривая на меня.

– Эх, красавица, - обратилась к ней одна из женщин, уловив этот взгляд, - молода ты ещё, жизни не знаешь… Кто ж так за мужиком ухаживает? Не видишь разве - мужчина солидный, хозяин, не вертихвост какой, перед ним не задом вертеть надо, ему забота нужна! Хату убрать, рубаху постирать, поесть приготовить, и только потом тёплый бочок подставить…

Бабка была абсолютно права - моя супруга именно по такой схеме и действовала. Это теперь (и в немалой степени благодаря протекциям тестя) благосостояние позволяет нам нанять домработницу, которая и приготовит, и постирает, и погладит, и уберёт, разве только бочок не подставит, потму как ей шестьдесят два. Кто б её пустил в дом, будь она помоложе! Кто б меня туда обратно пустил.

Роксана, вняв поучениям тётки, поднялась с места и понесла мне свой ужин. Просить ещё кусок у эльфийки, откровенно оскалившейся ей в лицо, она не стала.

Да они все оборотни, раз способны есть такое! Мясо пахло хвоей и копотью и разорвать его могли бы только волчьи клыки, моим зубам это точно не под силу. Я взял кинжал и попытался отпилить кусочек размером с ириску. Минут через пять мне это удалось. Я кинул ириску в рот и принялся сосать, как леденец. Жевать я не рискнул - сломаю зуб, стоматолога здесь тоже не найду. Роксана сидела напротив и томно ловила каждое движение моих челюстей. Пока я возился с этой импровизированной ириской, мужики прикончили косулю и принялись за зайчатину. Я с трудом сглотнул, и протянул оставшееся мясо Роксане. Авось, сочтёт это за заботу. Она действительно взяла его с благодарной улыбкой и в момент заглотила. Вот и чудненько. А впредь постараюсь держаться от её забот подальше.

Дождь усилился, листва от него уже не защищала. Мужики составили телеги треугольником, насколько позволяли деревья, загнали внутрь лошадей, а в проёмах зажгли костры. Ветер то накрывал нас чадом от погребальных костров, то приносил свежий воздух. Першило в горле и слезились глаза. Кошмарные призраки насморка и гайморита снова встали передо мной в полный рост. Первую смену дежурили три мужика с головной телеги. Когда мы вчетвером улеглись спать, возница прикрыл всех шкурами от дождя. Шкуры облезли и воняли, но влагу пока не пропускали. Роксана нежно прижалась к моей спине и тут же засопела. Я бы предпочёл лечь между Михом и возницей, но перелезть через меч не рискнул. Интересно, знают ли они здесь древний обычай о мече в постели между мужчиной и женщиной, подумал я. И согласен ли Мих выступать в этом качестве? И ещё я подумал о том, что буду делать, если они с Роксаной меня бросят. Попрошусь к Груше в батраки за ночлег и похлёбку из потрохов? С этими безотрадными мыслями я заснул.

Четверг, утро

Утро встретило меня серой промозглой сыростью и чадом. Трава размокла, сено на телеге было влажным.Я вдруг осознал, что заснул только потому, что рядом с Михом чувствовал себя в безопасности. Стараясь не потревожить Роксану я спрыгнул с телеги и увяз в чавкающей грязи и конском навозе. На последней телеге сидели трое караульных и прихлёбывали из фляжек. Смотреть на некурящих мужиков было непривычно. Надо бы отойти, но ноги отказывались мне повиноваться. Проклиная себя за трусость, я взял в руку топор и направился в лес, надеясь, что чад костров разгонит окрестных монстров. Я намеренно постарался пройти мимо караульных - не дадут же они загрызть героя, идущего на мокрое дело. Больше, чем на семь шагов я от лагеря удаляться не рискнул, но всё равно на обратном пути уловил шевеление в кустах. Ноги сами сделали прыжок в сторону, и правая по голень провалилась в мерзкую зелёную жижу. Кусты продолжали шевелиться, я в панике рванулся, оставив яме в качестве отступного кроссовку и за две секунды долетел до лагеря в одном носке. Удивительно, но необутую ногу я не пропорол и не порезал, только носок изгадил.

Роксана встетила меня томной улыбкой, которая при виде моей обуви стала откровенно мерзкой. Пери попыталась согнать её с лица, изобразив сочувствие, но это ей плохо удалось. Миха и возницы на телеге уже не было.

Хорошо, что в вещмешке есть сапоги, подумал я. Может, кроссовки и лучшая обувь для турпохода - но точно только до первого болота. Сапоги-то были, и великолепные, вот только надеть их придётся на босу ногу - не поганить же новую обувь носком из навозной жижи!

Пока я тоскливо вертел сапоги в руках, подошёл Мих.