Чтение онлайн

По обыкновению, у ворот мама остановилась. Мирт уже ждал, что, как всегда, она ему скажет: «Мирт, не утомляй отца расспросами. Лучше сам расскажи что-нибудь… что-нибудь весёлое…»

Но на сей раз Мирт ошибся.

Мама лишь молча посмотрела на него, и повлажневшие глаза её сверкнули, как листья после дождя. Потом убрала с его лба непослушный чуб и быстро прошла в ворота.

Мирт поспешил за ней.

Мама, как-то вдруг съёжившись и словно похудев, торопливо пересекла большой двор.

Всё в больнице было белое-пребелое: двери, окна, стены, коридоры, сёстры. Только рассыпавшиеся по всему зданию посетители несколько нарушали эту белизну.

Мирт едва поспевал за мамой. На четвёртом этаже её остановила сестра. Она улыбалась, как фарфоровая статуэтка, изображающая богиню Утешения. Отца перевели в другую палату, и сестра проводила их туда.

Палата была маленькая, узкая и длинная, как коридор. В ней стояли четыре кровати. Одна была не занята.

В углу у окна Мирт увидел отца.

Мама кинулась к нему. Мирт, напуганный его видом, замялся в дверях.

Отец очень изменился. В прошлый раз он выглядел куда лучше, хотя был угнетён, мало говорил и за всё свидание ни разу не улыбнулся. Сейчас в лице его не было ни кровинки, глаза провалились, скулы выступили ещё резче, волосы совсем поседели. Но он улыбался и был в самом весёлом настроении. Отец поднял правую руку и поманил Мирта, как бы говоря: Сын мой, чего же ты ждёшь? Не узнал разве?»

Мирт долго не мог прийти в себя от удивления. Они с мамой сели у его постели.

Мама тоже улыбалась, светлые капельки в её глазах обернулись солнышком.

–  Ну как ты?
– заговорила мама.- По-моему, тебе гораздо лучше… Как в прошлом году… Почему нас так долго не пускали к тебе?

Отец пожал плечами и спросил:

–  Мирт, ты принёс фотографии?

–  Конечно,- торопливо ответил Мирт, вытащил из внутреннего кармана конверт с фотографиями и стал вынимать по одной.

Отец сначала быстро посмотрел все, а потом начал внимательно разглядывать каждую в отдельности. Мама и Мирт молча следили за его взглядом.

–  Сколько же раз ты фотографировал черешни!
– воскликнул отец, не отводя глаз от снимков.

–  Ты же хотел посмотреть, как они цветут…

У отца задрожали руки, фотографии упали на одеяло. Мама собрала их.

После некоторого молчания отец спросил:

–  Сам, говоришь, проявлял?

–  Сам… В школьном кружке… Знаешь, мы в одном кабинете устроили фотолабораторию.

–  А ты здорово набил руку.

–  У нас хороший учитель…

Больной на соседней койке разразился громким кашлем. Все повернулись к нему.

–  Позвать сестру?
– предложила мама.

–  Не надо. Сейчас пройдёт,- сказал отец.

Больной и вправду вскоре успокоился и закрыл глаза.

–  Может быть, поешь?
– мягко спросила мама.- Смотри, я принесла тебе яблочный рулет.

–  Спасибо, Ана, сейчас не хочется…

–  Ты же любишь его.

Отец держал в руке сложенные в пачку фотографии.

–  Когда я выпишусь,- сказал он Мирту,- мы поедем на несколько дней в Каринтию… В Поляну… Давно я не был на родине…

–  Кристина в каждом письме зовёт… И как это я забыла письмо! Ведь нарочно положила на видное место…

–  А мне Петер написал - пап, ты ведь его помнишь?
– чтоб я приезжал к ним на каникулы.

–  Поедем. Втроём. Ты, мама и я… В конце мая я уже буду дома. В это время в Каринтии самая лучшая пора…

–  Было бы только тепло, - озабоченно сказала мама.

–  Будет тепло, будет… Солнце будет сиять вовсю…

Какая странная была у отца улыбка!

–  Мирт, мы пойдём с тобой на шахту, где я скрывался во время войны, ещё до концлагеря…

–  Да, ты всё только обещаешь,- укоризненно протянул Мирт.

–  Просто ты был ещё мал… А теперь ты уже совсем взрослый, видишь, даже фотографировать научился.- Тут отец озорно улыбнулся.- Пришло время рассказать тебе всё…

–  …про дневник, который ты вёл, а потом куда-то засунул,- перебил его Мирт.

–  Не засунул, а спрятал, чтоб после войны найти… Но, видно, переусердствовал. Сколько потом ни искал, так и не смог отыскать…

–  Должно быть, кто-нибудь случайно наткнулся на него и взял,- вмешалась в разговор мама.

–  Нет-нет, это исключено, мой дневник ещё в тайнике, я совершенно уверен в этом,- торопливо говорил отец, немного приподнявшись.

Мама подложила ему под спину подушку.

Тайна отца захватила воображение Мирта. Он чувствовал, что не успокоится до тех пор, пока дневник не будет в его руках.

Отец никогда не раскрывался перед сыном до конца. Тайна отца отныне стала и его тайной.

–  Я начал вести дневник в сорок первом году, в тот самый день, когда фашисты ступили на нашу землю… Ты не видел ужасов войны, и мои записки расскажут тебе о них…

–  Иван, тебе нельзя столько говорить,-попыталась остановить его мама.- Смотри, ты уже весь вспотел…

Мама вынула носовой платок, чтоб стереть блестевшие у него на лбу прозрачные капельки пота, но отец сам провёл по лбу рукавом.

–  Сначала я один искал дневник, потом мне помогал Травник, мой друг детства и боевой товарищ. И опять впустую… Но ведь где-то он должен быть… Не мог же он испариться. Возможно, я искал его не там, где надо. В лагере у меня ослабела память… Не думаю, чтоб после войны кто-нибудь спускался в шахты - там темно и душно, ведь тридцать лет прошло с тех пор, как последние вагонетки доставили наверх уголь…