Чтение онлайн

— Это нелегко, — заметил Энтони. — Особенно для женщины.

— Знаю! — с жаром ответила Лина. — Ну и что? Я не боюсь трудностей. Вот увидите — у меня все получится!

Он улыбнулся, и его глаза потеплели.

— Ну конечно же получится!

Лина вдруг поняла, что все время говорит только она одна, и ее щеки снова вспыхнули. Вот ведь распустила язык! Но с Энтони так легко разговаривать…

— А теперь расскажите о себе, — попросила она.

— Что рассказать? Все-все? — поддразнил ее Энтони.

— Абсолютно все!

И он рассказал ей о мире, в котором вырос. Когда Лина узнала, что Энтони — едва ему исполнилось восемь — отправили учиться в интернат, у нее сжалось сердце.

— Холодный душ и изнурительные кроссы… Бррр! — Он театрально передернул плечами.

— Все было так ужасно? — сочувственно спросила Лина.

— Скорее противно! — с усмешкой поправил он. — Лина, у вас такой трагичный вид, что я сейчас заплачу. Давайте не будем больше о грустном. Вы не против, если мы будем обращаться друг к другу менее официально?

— Нет, не против.

Он взял ее за руку, и Лина не возражала — голова шла кругом, ее пьянило лишь одно его присутствие.

Время пролетело незаметно, и к шести они вернулись в Элдридж-хаус. Перед домом стояло несколько легковых машин, а на ступеньках невысокая пожилая женщина разговаривала с группкой молодых людей, по виду чуть старше Лины. Наверное, приехали студенты-медики, предположила она.

Как только красный спортивный автомобиль затормозил у дома, женщина торопливо спустилась по лестнице и, едва взглянув на Лину, обратилась к Энтони:

— Наконец-то, милорд! Мы вас обыскались. Приехали пять студентов, и никто не знает, где их разместить.

Лина остолбенела. Милорд?!

— Успокойтесь, Кэтрин! — властно распорядился Энтони, и Лина заметила, как пожилая женщина буквально тает в лучах его обаяния. — Я все улажу. Знакомьтесь — Лина Нэвилл. Лина, это Кэтрин. Она здесь живет и готовит еду, за которую можно отдать полжизни.

По его тону Лина сразу догадалась, что Кэтрин «живет» здесь в качестве прислуги. Она почувствовала себя обманутой. Они рассказывали друг другу очень личные вещи, делились самым потаенным, а о такой «малости» Энтони умолчал! Оказывается, он из знатной семьи, сын пэра… Ее щеки горели от гнева, но, совладав с собой, Лина холодно-спокойно произнесла:

— Большое спасибо за ланч. Не смею больше задерживать — полагаю, у вас много дел.

— Лина… — начал было Энтони, но, не дав ему закончить, она выскочила из машины и, проскользнув мимо глазеющих с любопытством студентов, быстро поднялась к себе.

Когда через полчаса раздался решительный стук в дверь, Лина ничуть не удивилась. Поначалу у нее возникло искушение не отвечать, но она передумала и распахнула дверь. Энтони стоял, с ленивой грацией опершись о косяк, и смотрел на нее изучающим взглядом.

— На что ты так рассердилась? — поинтересовался он.

— А ты не знаешь?

— Знал бы — не спрашивал.

— Почему ты не сказал мне, что ты — лорд?

— А-а, вот в чем дело, — небрежно протянул он.

— Да, именно в этом! Насколько я понимаю, и особняк тоже твой?

Он пожал плечами.

— Виноват. — Склонив голову, Энтони изобразил раскаяние. — Хотя юридически, пока отец жив, владельцем я не являюсь, как, впрочем, и лордом.

— Пошел ты к черту вместе со своими юридическими тонкостями! — выпалила Лина. — Почему ты мне ничего не сказал?

Шагнув в комнату, он плотно затворил за собой дверь и, взяв Лину за плечи, тихо произнес:

— Потому что не хотел, чтобы ты узнала об этом раньше времени.

— Но почему?!

— Потому что титул может отпугнуть. А я не хотел, чтобы так получилось.

Лина отступила на шаг, сверкая потемневшими от гнева зелеными глазами.

— Знаешь, что я тебе скажу? Да у тебя просто мания…

— А еще потому, — холодно перебил ее Энтони, — что иной раз титул и все, с ним связанное, мешает тому, что на самом деле имеет значение. Понимаешь?

Рассерженная и окончательно сбитая с толку, Лина покачала головой.

— Нет, не понимаю.

— Все ты понимаешь, — прошептал он, наклоняясь к ее губам. — Еще как понимаешь.

С тех пор Лина проводила с Энтони каждую свободную минуту, и впервые в жизни ей стоило неимоверных усилий сосредоточиться на учебе. Он определил ее в свою группу, и она с превеликим трудом заставляла себя слушать его лекции — хотя лекции были отменные, что Лину ничуть не удивляло, — а не блуждать мечтательным взором по прекрасному лицу Энтони, по его стройному сильному телу…

Энтони пользовался непререкаемым авторитетом, и все студентки поголовно были в него влюблены, но он замечал только Лину. Каждый день после окончания занятий увозил ее на своей красной спортивной машине на природу, и они часами гуляли, возвращаясь в Элдридж-хаус лишь к ужину.

— А это ничего, что ты надолго оставляешь их одних? — спросила как-то раз Лина, пытаясь расчесать спутавшиеся на ветру волосы.

— Расслабься! — с улыбкой посоветовал Энтони. — У них есть чем заняться. И я им не нянька. Лучше поцелуй меня еще разок, пока мы тут с тобой одни.

Лина не сомневалась в том, что любит Энтони. И не только потому, что с самого первого дня испытывала к нему непреодолимое влечение. Он оценил ее интеллект, научил уважать себя, но самое главное — в его присутствии она чувствовала себя женщиной.

Мысли об Энтони не давали Лине спать по ночам: снова и снова она представляла, как он сжимает ее в объятиях и его дивные серые глаза вспыхивают страстью. Если откровенно, Лина хотела интимной близости, но Энтони вел себя сдержанно, как истинный джентльмен, что явно стоило ему немалых усилий — даже при своей неопытности Лина прекрасно понимала, как сильно он ее желает.