Спустя тысячелетие(изд.1997)

Прошлое кончилось вчера, будущее начинается сегодня. Чернобыльская авария и другие трагедии, только что потрясшие мир, неизбежно повернут руль истории.

По случаю моего «аксакальского» возраста меня пригласили на секретариат Союза писателей РСФСР. Председатель его правления Сережа Михалков, тоже по-аксакальски седой, вручил мне трогательную грамоту и предоставил слово.

Отступив от обычая, кроме благодарности и уверений в дальнейших стараниях, я поведал о своем обращении в высшую нашу инстанцию по поводу того, что развитие мировой энергетики, включая атомную, на мой взгляд, идет не тем путем. Нельзя человечеству и дальше сжигать бесценное для потомков сырье в топках несчетных электростанций и миллиарде автомобилей. Воздух загрязняется, а главное, в верхних его слоях скопляется углекислота.

Прежде баланс сохранялся: углекислоту поглощала растительность: леса, джунгли, сельва; океаны с их планктоном и водорослями. Но заросли вырубаются, океаны отравляются пролитой нефтью и ядовитыми сбросами, планктон и водоросли исчезают. Излишняя углекислота в атмосфере подобна «прозрачному ватному одеялу»: пропускает солнечные лучи, но задерживает тепловое излучение Земли в космос. «Парниковый эффект» разогревает планету. Повышение ее среднегодовой температуры на несколько градусов грозит климатическими катаклизмами, таянием полярных льдов, поднятием уровня океанов; тогда из всех столиц Европы одна Москва останется на безымянном острове. Разгневанная природа уже обрушила на миллионы людей наводнения в Бангладеш и Китае, жару с засухой в Африке и США, сокрушительные ураганы (с нежными женскими именами) в Карибском бассейне. Даже крещенские морозы перекочевали из Москвы в Нью-Йорк и Калифорнию.

Люди пожинают плоды своего ненасытного стремления иметь всего больше: энергии, металла, химической продукции (не только для комфорта, но и для насилия над земным плодородием, когда биологическая защита заменяется гербицидами, органические удобрения — химическим отравлением).

Так люди бездумно уродуют свою Землю, гордясь созданием «рукотворных морей» и затоплением цветущих полей, городов и сел, обнажая дно древнего Арала, погубив щедрые богатства его глубин. Унесенный ветрами песок новой пустыни заносит хлопковые поля, ради которых отняли у моря живительную воду.

Энергия нужна людям как воздух, как вода. Но нельзя расплачиваться за нее водой и воздухом! Недопустимы такие «кольца псевдоразвития», когда урожай в одном месте рождает пустыню в другом. Нельзя допускать, чтобы полученная дорогой ценой энергия или не использовалась за отсутствием потребителя (как в Сибири), или расходовалась на свое собственное увеличение, а дополнительный металл тратился на прирост добычи того же металла.

В своей безответственной слепоте люди во имя отчетных цифр рыли ненужные каналы, выводили на берега рек трубы, из которых тек смрадный поток и превращал великие реки в сточные канавы! Так случилось с поэтическим Рейном, ту же участь разделили было Великие озера Америки. В постоянной опасности находится наш Байкал: картон для упаковок, будущий мусор, ценится выше флоры и фауны пресноводной сокровищницы земного шара!

Тревожатся волжане за свою матушку-реку, над которой проносятся вредоносные тучи: осадки из них не уступают пресловутым кислотным дождям, губящим урожаи Канады. Даже величайший в мире водный поток Амазонки находится ныне под угрозой, а его защитников сражают преступные пули. Никак не могут люди приравнять «космический корабль» Земля к орбитальной космической станции, где никому не придет в голову вышибать иллюминаторы или пробивать обшивку.

Все живое на Земле защищено от губительного ультрафиолетового излучения тонким слоем озона. Но растет с каждым годом тревога: обнаружены в нем зияющие раны. Одна из них, над Антарктидой, достигла величины Американского континента, и растительность там не погибла только потому, что ее там нет. Окажись дыра в озоновом покрывале над цветущим краем, он превратился бы в пустыню. А виной тому — выбросы химических производств и стремление к комфорту сотен тысяч автовладельцев, пользующихся аэрозолями и «кондишен», — словом, попадание в атмосферу фреона и других газов.

Но зачем напоминать об известном, ведь экология, забота о Природе выдвинута на передний план. Ею будут заниматься на высшем уровне. Даже американские фирмы пообещали сократить выброс фреона в воздух на одну треть! Но не похоже ли это на заверения поджигателей, что при поджоге вашего дома они применят горючего на 30 % меньше? Очевидно: нельзя не кричать обо всем этом, ибо у человека нет иного пути, нельзя рубить сук, на котором сидишь!

Предки наши с помощью парусов, ветряков и мельничных колес куда рачительнее пользовались энергетическими дарами Природы: ветром, водопадами, даже зноем пустынь, уподобляя Солнце наседке, выводящей цыплят, в древнеегипетских инкубаторах.

Но малы стали ныне людям живописные пруды с шумом мельничных колес, понадобились бескрайние моря с торчащими из них верхушками сосен и колоколен. Требовалось получить всего больше и подешевле, чтобы усладить, даже пресытить себя, а потом… потом хоть потоп! Уместен ли ныне цинизм французского короля? Можно ли не думать о грядущем?

Как высший дар знания получило человечество атомную энергию. Но, увы, использует ее прежде всего для разрушения, массового уничтожения, не ради жизни, а ради смерти.

Сколько лет, сколько усилий потребовалось, чтобы люди поняли всю опасность «военного атома»! Ведь имеющихся в мире ядерных боеголовок достаточно, чтобы многократно уничтожить все живое на Земле (хотя, казалось бы, хватит и одного раза!). «Военный атом» стал всеобщим врагом. Сделаны первые шаги для его укрощения.

Но вот «мирный атом», уверяли многие, совсем другое дело! Но так ли это? Не более ли опасен «мирный атом», чем «военный», находящийся под бдительным контролем? А «мирный» как бы «резвится» на свободе, хотя способен привести человечество к столь же трагическому концу, как и «военный», о чем напомнил миру Чернобыль. Впрочем, и до этой трагедии случилось 173 аналогичных аварии, а в первый год после нее — еще четыре, и, увы, страшный счет продолжается…

Но одна за другой — торжество прогресса! — возникали атомные электростанции то в черте Лондона, то на шумной городской магистрали во Франции, напротив фешенебельного отеля, то близ важных индустриальных центров и у нас, и за рубежом. И все казалось мало! Бег без определенной цели, ради самого процесса. Ведь речь шла даже не об удовлетворении нужд возрастающего населения планеты. Оно увеличивалось не за счет развитых стран.

На повестку дня ученых встало использование ядерной реакции синтеза атомов, осуществленной пока в водородных бомбах как термоядерная, то есть проходящая при высоких температурах плазмы. Сенсацией стало недавнее открытие американских ученых, когда реакция атомного синтеза произошла при обычной температуре. Срочно спохватились и у нас в Московском университете, и в других местах, получив обнадеживающие результаты.

Однако, как это, увы, часто случалось, совсем забыли, что еще в 1984 году в Докладах Академии наук Узбекской ССР (выпуск 7) опубликована статья ученых Тимофеевой, Протодьяконова и Герловина, объясняющая, почему в древних рудах были обнаружены свежевозникшие короткоживущие изотопы. Оказывается, неверно допущение о том, что электростатическое поле частиц сферическое и для преодоления отталкивания таких полей требуются огромные температуры. На самом деле, как показали советские ученые, электростатическое поле не сферическое, а удлиненное, и соприкосновение атомов с последующим синтезом может происходить не обязательно при высоких температурах; важнее их ориентация. Использование этого явления в технике обещает заменить опасные АЭС, тогда океаны превратятся в сверхдоступное топливо и не нужно будет заботиться об утилизации радиоактивных отходов.