Спутник бросает тень

Мимо окон машины промелькнуло кладбище Святого Креста. За низкой каменной оградой маячили потемневшие памятники прошлого столетия—по большей части мраморные ангелы с раскинутыми крыльями.

Инспектор Мун окинул их спокойным взглядом, который вполне отвечал всему его облику, округлому, добродушному лицу и темному, неброскому костюму. Зато у сержанта Дейли, его помощника, в уголках рта проступила ироническая ухмылка.

Машина свернула на улицу Ван-Стратена и остановилась у дома № 30.

У подъезда их ожидал Нисон:

— Доктор и фотограф уже наверху.

— Спасибо! Но, Дейли, что вы скажете о доме?

Узкая улица была почти пуста. Через два-три дома поодаль возились асфальтировщики. Там, где стоял Мун, уже отливал матовым блеском свежий асфальт, а дальше еще только взламывали старое покрытие.

Осторожно ступая по перекинутым через мостовую доскам, Мун отошел на несколько шагов, чтобы получше рассмотреть здание. Двухэтажный кирпичный дом, неоштукатуренный, уже порядком обветшалый, оставлял довольно неприглядное впечатление. Такое же впечатление производил и дом напротив, где виднелась надпись: «Меблированные комнаты». А впрочем, точно так же выглядели почти все дома на улице Ван-Стратена.

Кинув беглый взгляд на торчавшие над фасадом телевизионные антенны, Мун вошел в подъезд. Едва успел он ступить на лестницу, как ступени старчески заскрипели, да так и не унимались, пока он не добрался до второго этажа.

Здесь Мун оглядел все четыре двери, по две с каждой стороны. Подойдя к одной из них, Нисон поманил к себе инспектора:

— Приложите-ка ухо!

За дверью слышался тихий, монотонный плеск воды.

— Душ! — констатировал сержант Дейли.

— Забавно, а? Так вот, я прибыл в девять и...

— Точнее!

— Без пяти девять. Прислушался — кто-то принимает душ. Позвонил, постучал — ничего. Заперто.

— Соседи не отзывались? —спросил Дейли.

— Один вышел. Вот этот, — и Нисон указал на прикрепленную к двери визитную карточку «Г. Ф. Хичпокер». — Молодой парень. По виду чем-то взволнован.

— Взволнован?

— Как будто ждал кого-то. Я назвался страховым агентом, спросил, дома ли сосед. Он буркнул, что с соседом не знаком и что вообще у него своих забот хватает. Субъект, я бы сказал, не очень любезный... Хорошенькое дело, думаю, в пустой квартире хлещет душ, — продолжал Нисон. — Но если там кто-то есть, то почему не откликается? Что ж, достал отмычку. Так и есть — труп.

— Ключ был в замочной скважине?

— Да. Пришлось вытолкнуть.

— Ключ исследовали?

— Грэхем сфотографировал. Следов никаких нет.

Мун толкнул дверь. В сумрачной передней не было ничего примечательного. Пальто на вешалке — довольно теплое, осеннее, совсем новенькое. А вот шляпа уже поношенная. Светлое пятнышко на шелковой подкладке — инициалы владельца спороты.

Откинув портьеру, за которой слышался смех, — привычные ко всему доктор, фотограф и еще кто-то, очевидно, журналист, развлекались анекдотами, — инспектор окинул взглядом комнату.

Старомодное окно с двумя створками закрыто и задернуто плотной шторой. Возле одной стены неубранная постель, на ней валяется полосатая пижама. Рядом стул с аккуратно сложенной одеждой. У другой стены — шкаф. Неподалеку от окна что-то среднее между письменным и обеденным столом. Пустой стол — пепельница, бутылочка чернил, автоматическая ручка и большой блокнот — и совершенно голые стены. Напрашивалась мысль, что для человека, обитавшего здесь, это жилье было временным пристанищем. Между кроватью и окном валяется стул. Рядом со стулом, словно соскользнув с него, вытянув босые ноги к двери, лежит человек с удивленно застывшим лицом. Достаточно было беглого взгляда, чтобы убедиться, что волосы его искусственно обесцвечены. На человеке был только халат, широко распахнутый на груди, где виднелось темное пятно.

Что бы могло производить такое зловещее впечатление? Ага, только тут Мун сообразил, в чем дело: на улице солнце, а здесь все еще яркий электрический свет. И еще этот мерный плеск воды в соседнем помещении.

Рядом с трупом валялась газета — специальный утренний выпуск. На первой странице виднелись огромные буквы: «Вокруг земли кружатся уже две луны! Русский спутник запущен!»

Мун поднял газету. Под нею чернел автоматический пистолет.

— Задержитесь в такой позе, инспектор! Спасибо! — фотоаппарат щелкнул, и довольный голос уведомил присутствующих: — Подпись под снимком «Инспектор Мун находит оружие, которым совершено преступление!»

Мун повернулся к незнакомцу:

—От какой газеты?

— Блисс Троллоп, из «Морнинг сан». Инспектор Торрент звонил мне в редакцию. Будем надеяться, что это не заурядная семейная драма. Сейчас нам позарез нужно таинственное преступление, которое могло бы потрясти читателя. Сами понимаете — для равновесия. Нельзя же допустить, чтобы русский спутник занял все полосы.

— Так-так, из «Морнинг сан». Вам повезло, это как раз моя газета.

Парень, видимо, славный. Серый твидовый пиджак, сероватая с зеленцой нейлоновая рубашка с красной бабочкой. Открытое, симпатичное, загорелое лицо. Светлые волосы. Ничего бросающегося в глаза — кроме туфель из крокодиловой кожи.

— Тем лучше. Надеюсь, мы сработаемся.

— А вот уж это полностью зависит от вас. Предупреждаю: репортеры, которые всюду суют свой поганый нос и любят играть в детективов, мне не по нраву. И главное — без выдумок. Если будете писать лишь то, что я вам скажу, то обещаю всю информацию пускать исключительно через вас.

Троллоп улыбнулся еще ослепительнее:

— Договорились, инспектор!

— А теперь к делу. Дейли, вы ничего не заметили?

— Так точно! Джентльмены, кто из вас тут курил?

— Да я было собирался, — улыбнулся Троллоп. — Но доктор, слава богу, предупредил, что вы бы мне этого ни в жизнь не простили. Но теперь-то, надеюсь, можно?

Троллоп вытащил портсигар.

Покосившись на него, Дейли застыл, чуть подергивая ноздрями.

— Но кто-то здесь определенно курил... Сегодня утром... «Честерфилд» и... — Дейли даже зажмурился. —Черт! Не может быть. Хоть убей меня, но здесь курили «Симон Арцт»!

Последние слова он произнес с таким видом, как будто по меньшей мере открыл Америку.