Чтение онлайн

– Я готов, - повторил Кедрин.

XII

На орбите Трансцербера капитан Лобов закончил стирку и теперь сидит и читает бортовой журнал. Расходовать энергию на то, чтобы смотреть старые фильмы, инженер Риекст не рекомендует, и капитан не расходует.

Инженер Риекст все еще занимается Экоциклом. На помощь себе он привлек одного из пилотов. Второй по-прежнему находится в рубке. Считается, что он на вахте. Но на вахте делать нечего - наблюдением, предупреждением и всем прочим занимаются исследователи.

Сейчас они страшно заняты: очень интересны факты, совершенно непонятное явление. Пока подыскать ему объяснение трудно. Вот если бы здесь находился Герн... Но Герн находится далеко, в обсерватории спутника дробь семь Звездолетного пояса, и вряд ли он оттуда мог наблюдать это интереснейшее явление. Впрочем, кто знает: астрономам в особенности известно, что Герн подчас быеает способен на невозможное. Особенно когда он находится в привычной обстановке своей обсерватории.

На спутнике дробь семь, как и на всех искусственных небесных телах, обсерватория помещалась в вынесенной за пределы главной оси пристройке. Она соединялась со спутником скользящим рукавом; в отличие от самого сателлита обсерватория не имела собственного вращения: мудрено было бы наблюдать небесные тела из помещения, делающего оборот вокруг своей оси менее, чем за два часа.

Нельзя сказать, чтобы в обсерватории было просторно; это станет понятным, если вспомнить, что обсерватория строилась для двух наблюдателей, а сейчас их там шестеро. Входя, Кедрин не ожидал этого, а уменьшенная тяжесть была тоже непредвиденной. Рассерженные лица астрономов (которые, разумеется, тоже были монтажниками и строили корабли) в первую же минуту обратились к Кедрину. Однако ему каким-то чудом удалось не сбить с места, не перевернуть и даже де задеть ничего существенного.

Остальные трое монтажников, вошедшие вместе с Кедриным. были здесь, очевидно, не впервые, и их приветствовали даже с некоторым уважением. Хотя кто-то из астрономов и не мог удержаться от нескольких слов в адрес дилетантов и вообще людей, которые не занимаются своим делом, а толпятся около астрономических приборов, в которых абсолютно не разбираются. В его речи скользило круглое "о" и слово "астрономический" казалось почетным званием, которое уже само по себе делало инструменты неприкосновенными.

В обсерватории все монтажники как-то разместились. И тогда круглая дверца снова распахнулась, и на пороге показался Герн. Он смотрел куда-тo в пространство и шевелил губами. Потом он налетел на Дугласа, который так и остался посредине обсерватории, потому что все места у стен были уже заняты.

– Ах, да, - сказал Герн, ощупывая Дугласа.
– Позвольте, что это?

Он поднял голову и увидел Дугласа.

– Здравствуйте пожалуйста, - сказал Герн и заложил руки за спину. Что, на спутнике больше нет места для бездельников, а? Вам уже непременно надо ходить в обсерваторию и мешать людям работать? А? Я вас очень уважаю и поэтому прошу немедленно освободить помещение. Я же не влезаю в. ваши лаборатории? А? Хотя они гораздо просторнее, и это, конечно, безобразие. Я всегда говорил...

Дуглас умоляюще посмотрел на Холодовского, потом на Гура. Герн вышел на свою орбиту и теперь мог не менее часа говорить о жалкой участи астрономов, обитающих на спутнике дробь семь. Холодовский пожал плечами. Гур очаровательно улыбнулся.

– Маэстро Герн, - сказал он сладчайшим голосом.
– Вы слышите меня, о мой эрудированный друг? Мы все, конечно, согласны...

– ...Если бы эту жалкую каморку увеличить хотя бы вдвое мы бы могли проводить такие наблюдения, что ни одна другая обсерватория в Приземелье не посмела бы.

– Например, наблюдения на фоне "Угольного мешка", - сказал Гур.

– Что?
– спросил Герн.

– Я говорю: не проводили ли вы этой ночью наблюдений в направлении "Угольного мешка"? Хотя, вероятно, нет: что там может быть такого, что интересовало бы астрономов.

– Чтобы вы знали, астрономов интересует все!
– сердито сказал Герн. Так вы пришли затем, чтобы узнать это? Допустим, мы проводили наблюдения. Ну и что?

– Вот этот юноша, - сказал Гур и вытолкнул вперед Кедрина.
– Вот этот многообещающий юноша уверял нас... Ведь вы знаете этого юношу?

– Неужели вы представляете, что я знаю всех юношей?
– спросил Герн. За кого вы меня принимаете, а?

– Но вот этого...

– Одну минуту, - сказал Герн и воззрился на Кедрина.
– Что-то припоминаю... Вы астроном? А, нет, вы как раз не астроном, помню. Это вас принимали как раз в мое дежурство. Мне удивительно везет: если на спутнике что-то происходит, обязательно в мое дежурство. Так что нужно этому юноше? Скажите, как вы себя чувствуете теперь в пространстве? Величественный вид светил, не закрытых колеблющейся атмосферой...

– Этот юноша, - сказал Гур, - уверяет нас, что сегодя ночью, по времени четвертой смены, по вашему времени это вечер, в направлении примерно восемнадцать - сто сорок семь ноль два он увидел нечто напоминающее небесное тело. Звезду. Определить звездную величину он затрудняется, но, судя по его рассказам, она близка к нулевой. Другой наш товарищ - вот он...

– А, Холодовский, - сказал Герн.
– Очень рад вас видеть. Что у вас нового?

– Нового у него то, - сказал Гур, - что он сомневаетс в возможности наблюдения такого тела там, где его никогда не было и, судя по всему, быть не должно. У него - да и у всех нас - есть причины интересоваться этим всерьез. Поэтому, о наш наблюдательный друг, если бы у вас случайно оказались какие-либо данные...

– Как вам нравится, случайно, а?
– сказал Герн.
– По-вашему, у нас наблюдения производятся случайно? От случая к случаю?

– Тем лучше, - сказал Гур.
– Значит, вы наблюдали?

– У нас нет такого количества наблюдателей, чтобы круглые сутки наблюдать за всей сферой, - сказал Герн.
– Вот если бы шеф-монтер и все вы тоже...

– Значит, вы не наблюдали, - сказал Гур.

– Мы не наблюдали. Но автоматика наблюдала. И если там что-нибудь произошло, то все это будет на пленке. Анри, дайте мне сегодняшние пленки. Мерси. Ну, вот они. Сейчас посмотрим...

Он растянул пленку в руках, бормоча: "Посмотрим, посмотрим..." Все следили за ним, вытянув шеи, пытаясь заглянуть в медленно проходившие перед глазами Герна кадры. Он отложил пленку, сказал: "Ничего интересного... Сева, внесите коррективы в модель "Леонид", - взял другую пленку. На ней тоже не оказалось ничего интересного - для неспециалистов, как сказал Герн. Он взял третью. Ничего. Четвертую. На седьмой Холодовский махнул рукой, негромко сказал: "Ясно, ничего и не будет. Я в этом не сомневался:". Герн услышал его.