Спящее пламя
Шрифт:
– Доброе утро, Терри!
А я совершенно некстати вспомнила сон про него и, кажется, покраснела.
– Терри? Что с тобой? – обеспокоенно спросил он, подходя ближе.
Я смотрела на него и не понимала, что творится внутри. Наверное, стала слишком впечатлительной после всего, что случилось со мной.
– Да я так… задумалась просто…
Зачем-то протянула руку и поправила шарф. Очень хотелось до него дотронуться…
– Все будет хорошо… - тихо произнес Белфайр, по-своему истолковав мое настроение. – Я ведь рядом.
– Конечно…
Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Я первая разорвала эту связь, подошла к окну и раздернула шторы, чтобы впустить хоть немного дневного света в дом. Как я успела заметить, оборотень вообще любил полумрак и даже днем не раскрывал окна. Ему было достаточно огня в камине да пары ламп с красивыми абажурами в виде белых лилий… Я, честно говоря, уже начала привыкать к этому… А за окном снег валил уже хлопьями.
– Я поеду в госпиталь, - сообщил Белфайр. – Нужно узнать, что там с миссис Милтон… Ты останешься с Луизой?
– Да, помогу ей с уборкой в салоне. Надо же ей как-то домой возвращаться.
– Хорошо, мы с Райфом приедем позже.
Я улыбнулась мужчине, заметив, как при этом загорелись его глаза. Он взял пальто и направился к выходу. Чуть замешкался, обернулся и сказал, отчего-то немного смущаясь:
– Только оденься потеплее.
– Как скажешь, - отозвалась я.
Я смотрела в окно, как оборотень садится в паромобиль и уезжает. Что-то с самого утра в голове туман какой-то… В гостиной появилась Луиза, кутаясь в огромную синюю вязаную кофту, с которой не расставалась все эти дни. Вид у нее был весьма унылый: рыжие волосы растрепаны, на скуле ссадина, а в глазах – тоска.
– Ненавижу холод, - пробормотала она. – И снег тоже… Терри, как все ужасно!
Луиза в своем репертуаре… Хотя ее эксцентричное поведение меня совсем не раздражало, а даже наоборот, забавляло. После бодрящего кофе и легкого завтрака гадалка уже совсем пришла в себя и перестала проклинать весь мир. Собравшись, отправились к ней в салон разгребать последствия вчерашнего происшествия. Луиза, конечно, ничуть не мешала нам с Белфайром, но домой все равно нужно было возвращаться.
Снег все не прекращался. Он падал на пожухлую траву, на увядшие почерневшие цветы, на опавшие ржавые листья. Снег укрывал город, превратившийся в склеп… Я подставила ладонь, поймала пару снежинок. Они тут же растаяли, оставляя на коже мутные капли воды. А сверху нависали свинцовые тучи. Хоть бы проблеск солнца увидеть… Редкие прохожие зябко кутались в теплую зимнюю одежду, прятали руки в варежки и перчатки. Город словно превратился в белого призрака…
– Как ты думаешь, что творится там, за стеной? Нас ищут или просто забыли, что Спринроуз существовал когда-то? – спросила Луиза.
– Нас помнят там, уверена… Нельзя забыть людей, которые дороги.
Около дома Луизы дежурили двое помощников шерифа, что весьма успокаивало. Конечно, я не думала, что мы снова повстречаем живых големов, но все же понимала гадалку, которой жутко было возвращаться домой. Ее квартира, а по совместительству салон, представляла сейчас настоящее поле битвы. Луиза с грустью принялась собирать осколки разбитой вазы. Потом мы убрали ковер, испачканный застывшим селентиумом. Пятна уже было не вывести, да и хозяйка, похоже, расставалась с этим предметом интерьера без особого сожаления. А вот на паркете пятна так и останутся…
Приведя комнату в порядок, сели пить чай. А за окном уже вьюга настоящая разыгралась. Может, творец решил нас заморозить, раз эксперимент с големом не удался?
– Мне так хочется узнать, права ли я была насчет миссис Милтон, - сказала Луиза. – Я видела такие ужасные вещи… Никогда бы не подумала такое о ней. Может, пойдем в госпиталь?
– Белфайр сказал, что они с шерифом за нами приедут…
– Кто сказал?
– Ой… То есть, Грегори сказал.
Ну вот, он же просил никому не говорить свое родовое имя, а я проболталась.
– Все ясно, - произнесла Луиза и загадочно улыбнулась. – Оборотни очень редко сообщают тайные имена кому-то не из стаи. Видимо, ты ему очень близка.
– Я ухаживала за ним в госпитале, - объяснила, немного смутившись. – Вот и подружились…
– Подружились? Ты серьезно? Знаешь, мы с будущим мужем, когда познакомились, тоже так вот дружили.
– Да брось ты, Луиза. Разве сейчас время о таком думать? Тебе бы свахой быть, а не гадалкой.
Я отвернулась и принялась усиленно дуть на дымящийся чай. Конечно же, я не стала рассказывать гадалке о том, как Белфайр спасает меня от бессонницы. Это ведь совсем не похоже на дружбу… Но Луиза не унималась.
– Грегори очень хороший. Знаешь, оборотни не слишком-то общительны, замкнуты, а он всегда приветливый, помогает всем. И отец у него такой же…
– А ты знаешь, почему оборотни покинули Спринроуз? – спросила я, воспользовавшись ситуацией.
– Кажется, ссора была какая-то в стае, но подробностей не знаю.
– Он не слишком любит говорить об этом…
– Расскажет еще… Знаешь, это так здорово – встретить родственную душу. Вот я когда увидела Лео первый раз, то сразу поняла, что есть в нем что-то близкое, родное… - задумчиво произнесла Луиза, улыбнувшись приятным воспоминаниям.
– Лео – это твой муж?
– Да.. Мы поженились за два месяца до нападения вертарианцев. Я так ждала его, знала, что вернется невредимым… А теперь вот сама не могу к нему вырваться. Я ведь даже не думала, что кто-то меня полюбит. Всегда считала себя дурнушкой… Рыжая, с веснушками… Да и все вокруг смотрели, как на блаженную, из-за дара…
Я села рядом с Луизой, приобняла за плечи и сказала тихо:
– Ты замечательная… И вы с Лео обязательно будете вместе. Считай, что это мое предсказание.
Слова Луизы о Белфайре всколыхнули во мне что-то… Да и тот сон не давал покоя. Внутри рождались чувства, теплые и будоражащие. Бабочки в животе… Теперь я понимала смысл этой фразы. Белфайр… Что бы я почувствовала, если бы ночью он пришел ко мне в человеческом обличье?
– Терри! Ты совсем меня не слушаешь! – воскликнула Луиза, возвратив меня в реальный мир с реальными проблемами.
– Я задумалась просто… О творце. Когда же он снова проявится…
– Мне бы увидеть еще хоть что-нибудь! – с досадой воскликнула гадалка. – К чему этот дар, если я не могу его контролировать!