Чтение онлайн

— Но ты прячешь обручальное кольцо и не хочешь носить его на пальце.

— Просто я думала, что ты мой отец. Я хотела, чтобы в нашу первую встречу ты увидел во мне меня саму, а не то, что я принадлежу кому-то, и не образ жизни, который я веду.

— Ты его любишь?

— Вчера я задала такой же вопрос тебе,но ты не ответил.

— Это другое дело. Мы говорили о моем прошлом, а сейчас речь о твоем будущем.

— Да, я знаю. Вот почему это так важно.

Он молчал. Селина подняла руки и расстегнула золотую цепочку. Кольцо соскользнуло, она подхватила его и надела на палец, а потом снова застегнула цепочку на шее. Ее движения были слаженными и уверенными. Она сказала:

— Не будем заставлять Родни ждать.

— Да, конечно. Ты садись в лодку, а я погребу за тобой в этом рафаэлевом корыте. Только смотри, не сбеги не попрощавшись.

— Я никогда бы так не сделала. Ты же знаешь!

Через некоторое время Родни понял, что дожидаться на террасе слишком жарко. Он мог бы снять пиджак, но на нем были подтяжки, и ему казалось, что есть что-то неприличное в том, чтобы демонстрировать их окружающим, поэтому он встал с тростникового кресла и прошел в дом. Там было прохладно, и Родни стал бродить туда-сюда, оценивая его необычное устройство, поэтому не заметил, когда Селина бесшумно поднялась по ступеням террасы и позвала его по имени.

Оборвав свою экскурсию, Родни на мгновение замер на месте, а потом резко развернулся. Она стояла в дверном проеме — он глядел на нее и не верил собственным глазам. Он не представлял себе, что за столь короткое время человек может так сильно измениться. Селина с ее бесцветной кожей и бесцветными волосами никогда не казалась ему особенно яркой — внешность ее оживляли разве что ярко-синие, как у сиамской кошечки, глаза. Но сейчас она была загорелая, а волосы, все еще мокрые после купания, выгорели на солнце и отливали золотом. Ее бикини, по мнению Родни, находилось в одном шаге от откровенной безвкусицы, и пока она стояла в дверях, глядя на него, огромная белая кошка, которая до того грелась на террасе, умильно обвилась вокруг ее голых ног.

Обоих охватила странная неловкость. Селина сказала:

— Здравствуй, Родни. Какой сюрприз.

Она пыталась придать своему голосу некоторое оживление, но на последнем слове он безнадежно упал.

— Да, — сказал Родни. — Сюрприз удался.

Глядя на него, невозможно было поверить, что он только что прибыл из Лондона: просидел в своем костюме целую ночь в самолете, потом по пыльной каменистой дороге дошел из деревни до Каса Барко. Разве что туфли его были чуть припорошены белым — в остальном он выглядел так же безупречно, как дома. Он подошел поцеловать ее, положив руки на плечи, а потом слегка отстранился и, с неодобрением приподняв брови, воззрился на ее бикини.

— Что это на тебе?

Она пожала плечами:

— Мне было не в чем плавать.

На веревке сушился старый купальный халат Джорджа; Селина подошла, сняла его и надела на себя. Халат затвердел от солнца и морской соли и пах Джорджем. Она поплотнее запахнулась в него и почувствовала, что это каким-то образом подбодрило ее и вдохнуло мужества.

Он сказал:

— Ты не должна была ехать, не поставив меня в известность. Я чуть с ума не сошел от беспокойства.

— Тебе же надо было в Борнмут.

— Я позвонил на квартиру, как только вернулся в Лондон, и Агнес сказала мне, что ты тут. Конечно, я вылетел сразу, первым же рейсом, как только узнал.

— Ты очень добр.

— Тебе не кажется, что нам пора возвращаться домой?

— Я бы давно вернулась, но в аэропорту у меня украли все деньги и я не могла купить обратный билет.

— Ты должна была связаться со мной, я бы немедленно перевел деньги телеграфом.

— Я… мне не хотелось тебя беспокоить. И, — добавила она в приливе откровенности, — я думала, ты скажешь «я же тебе говорил» и все такое… Ты был прав, а я нет, и Джордж не был моим отцом… то есть он не мой отец…

— Это я уже понял.

— Но мне обязательно нужно было узнать, понимаешь? — Она словно молила о снисхождении, но Родни не обратил на это внимания.

— Боюсь, я по-прежнему считаю, что ты должна была попросить меня сначала все разузнать.

— Но я же просила тебя поехать со мной! Предлагала лететь вместе, но ты не захотел.

— Не говори, что я не захотел. Я не смог. Ты это знаешь.

— Ты мог отложить встречу с этой миссис Как-ее-там.

— Селина!

Родни был шокирован — впервые после их встречи он осознал, что изменения коснулись не только ее внешности, изменилось что-то в ней самой, глубоко внутри.

Селина глубоко вдохнула.

— В любом случае, — продолжила она, — я ни о чем не жалею. Я рада, что приехала, несмотря на то что Джордж мне не отец. И если бы меня спросили, хочу ли я все повторить, я ответила бы да.

В ее словах звенел откровенный вызов, однако прежде чем Родни смог придумать, как получше ответить, Джордж Дайер собственной персоной появился на террасе, подхватил на руки кошку и бойко вклинился в разговор.

— Так-так, очень мило. Влюбленные вновь обрели друг друга. Не хотите ли выпить — нам не помешает освежиться.

— Благодарю, мне не хочется пить, — натянуто ответил Родни.

— Может быть, сигарету?

— Нет, не сейчас. — Он прокашлялся. — Я как раз говорил Селине, что нам надо как можно скорее возвращаться в Лондон. Такси дожидается у отеля Кала-Фуэрте; мы поедем прямо в аэропорт.

— Вы все здорово организовали, — откликнулся Джордж.

Родни бросил на него короткий взгляд, чтобы убедиться, что тот не смеется над ним, но его темные непроницаемые глаза смотрели вполне серьезно. Слегка сбитый с толку, Родни повернулся к Селине.

— Думаю, тебе пора собирать вещи. Где ты остановилась?

Воцарилось гробовое молчание. Родни посмотрел на Селину. Селина взглянула на Джорджа, а потом опять на Родни. Джордж с наигранной беззаботностью поглаживал кошку.

— Здесь, — ответила наконец Селина.

Родни явственно побледнел.