Спящий зверь
Шрифт:
— Завтра ты увидишься с ним. Все, больше никаких вопросов. Иначе...
Как ни странно, это — очередное — известие Лену не обрадовало. Обещанная встреча могла не состояться, как был отменен посуленный ранее телефонный разговор. Но к чему Руслану кормить ее обещаниями? Может, Лев действительно не сумел приехать — изменились планы, стечение обстоятельств...
И снова сонм предположений, которые терялись в тумане веских, ей неведомых причин. Как ни всматривайся — ничего не разглядеть. Вроде не ребенок, и глупой себя не чувствовала, но вот позволила втянуть себя во взрослые игры, в которых ничего не смыслила.
Сейчас о себе она думала в прошедшем времени, причем неподдельно ужасаясь и сгорая со стыда: «Господи, я была проституткой!» Раскаивалась, как вор, надолго угодивший за решетку: «На фига я украл?!» Нет, думала и удивлялась себе, та жизнь осталась за порогом предательства пусть даже незнакомого человека, но который впоследствии оказался близким. Возвращение к прошлой жизни казалось безумием. Не понимала одного, что мысли эти диктует неволя, что они могут измениться вместе с обретенной вновь свободой.
А сейчас...
Сейчас первоочередная задача — дождаться утра, чтобы снова начать ждать, ждать и ждать. Теперь уже не звонка, а встречи.
— Куда мы едем? — вытянув шею, Лена пыталась определить направление. Она сидела на заднем сиденье джипа. По левую сторону от нее — чеченец Ахти, по правую — Алексей Чистяков, на переднем сиденье — Олег. Он обернулся на девушку и отрывисто бросил:
— Сиди и не дергайся.
Чистяков несильно ударил ее локтем. Наверное, целился в лицо, но Лена, защищаясь, успела приподнять плечо.
«Скотина!»
Сзади места было достаточно, но парни буквально зажали девушку с двух сторон. Чистяков не переставал сжимать ее бедро, почти равнодушно глядя перед собой.
— Как там мама? Привет мне не передавала?
«Господи, да когда же это кончится?..» Мысленно девушка поблагодарила всевышнего за то, что Ахти молчит, не заводит свою наболевшую песню об ЭТОМ и в отличие от своего приятеля рук не распускает. «Что ж, — отрешенно подумала Лена, — Чистякову можно. Кому еще? Полякову, этому недоноску. Всем можно».
Когда выезжали со двора, Лена успела заметить, что вслед за джипом тронулась еще одна машина, в которой находились два человека. Руслан остался. Перед отъездом он о чем-то поговорил с Олегом, непрестанно жестикулируя. Олег все время кивал; даже с внушительного расстояния девушка заметила, что лицо парня выражает нетерпение.
«Куда меня везут? Может, решили поменять место?» Когда ее выводили из дома, Лена предположила, что для встречи с Радзянским, забывая о прежних, достаточно взвешенных умозаключениях: если встреча и состоится, то не в доме Руслана. Сам же Хачиров, поймав ее недвусмысленный взгляд, отрезал:
— Не надейся.
— Руслан, ты обещал...
Его глаза злобно сверкнули.
— Еще хочешь получить? В машину ее!
Для нее не осталось незамеченной крайняя нервозность осетина вперемешку со злобой. Может, в связи с этим ненадолго пришло возбужденное, лихорадочное состояние сегодняшнего утра, когда ее разбудили крики чаек, — тому предшествовало легкое оцепенение, вызванное потерей в неспокойной череде сновидений чего-то главного, о котором нельзя забывать даже во сне: «Сегодня должно что-то случиться».
Уже случилось. Она не знала, что Руслан встретился с Радзянским и не получил от него вразумительного ответа на вопрос — зачем он приехал? Он не хотел понимать, насколько важно для Льва встретиться с дочерью. С подозрением отнесся и к другому моменту — собственно отъезду Сергея Иванова, или, как правильно обозначил Шерстнев, вынужденной паузе в работе.
В конце концов, еще раз посоветовавшись с Шерстневым, который имел в этом деле собственный интерес, Хачиров принял решение. Но приставил к Радзянскому четырех человек.
— Если что — убейте его, — распорядился Руслан. И добавил, сверля Араба взглядом: — Ты ни минуты не задержишься, понял? Тебя посадят на самолет, а в Москве будут встречать. И не дай бог, если тебя не окажется в аэропорту.
Отдав лучших своих ратоборцев, Руслан остро ощутил нехватку людей и привлек к этой работе Скачкова — оперативника, ибо на этом этапе нужен был какой-никакой организатор, старший в группе, способный правильно отреагировать на ту или иную ситуацию.
В Москве люди были, и немало. Можно было набрать небольшое войско. Но тот же Шерстнев посоветовал не концентрироваться — особенно сейчас — вокруг Радзянского. Объяснил тем, что Иванов возвращается в Москву, и Лев займется им вплотную, не разбрасываясь временем. Это касалось предложения Руслана встретить Араба хотя бы тем количеством людей, которым намеревались проводить.
Одним словом, Руслан будто реабилитировался перед стариком, предлагал то, что нужно было сделать раньше, но в данное время необходимости в этом не было. А старик, похоже, все понимал и неприкрыто злорадствовал. Вдвоем они долго обсуждали ситуацию с убийством Полякова. О возможной причастности Араба к этому преступлению нервничающий Руслан упомянул лишь вскользь, по существу, отбросив эту версию, что доставило Шерстневу истинное удовольствие.
— Как мама себя чувствует?.. — Чистяков пустил струю дыма в лицо пленницы и довольно рассмеялся.
«Пошел к черту, скотина!»
Они ехали по шоссе достаточно долго. Один раз, когда впереди показалась будка ДПС, с отчаянной надеждой Лена подумала: если остановят, что есть силы закричит, что ее похитили.
Не остановили. Хотя джип сбавил обороты. Оказалось, только для того, чтобы Олег и милиционер на дороге обменялись приветственным взмахом руки.
Наконец водитель повернул на едва приметную дорогу, круто уходящую вверх, и еще раз, въезжая на территорию каких-то развалин. Возле серого кирпичного остова пристроился черный «БМВ». Рядом с передней приоткрытой дверцей стояли, как на посту, четверо мускулистых парней, которых Лена постоянно видела рядом с Хачировым.