Чтение онлайн

Избавиться от куклы! Теперь я понимал, что связывает Эри с этим новым загадочным Павлом-Дакаром, свалившимся к ней то ли из прошлого, то ли с Поверхности. Ее мечта о вечной, светлой и единственной любви была близка к осуществлению – конечно, если не считать той кареглазой шатенки.

– Ладно, – произнес я, похлопав ее по руке, – ладно! Пусть он не шутит, твой Дакар, не сочиняет баек и в самом деле жил когда-то наверху. Похоже на бредни блюбразеров, но я к ним отношусь лояльно – кто его знает, как там оно было в древние времена… Давай-ка перейдем к делу. Ты говоришь, он хочет встретиться со мной? А для чего?

– Вопросы, – нахмурилась Эри, – столько вопросов, что я в них чуть не утонула! Почему то, отчего это, кто, зачем, откуда, как устроено?..

– Есть терминал и справочная служба.

– Он говорит, что должен пообщаться с человеком. Он утверждает, что пьютеры глупы. Он спрашивает то, о чем они не знают.

– Например?

– О какой-то катастрофе, произошедшей в древности, еще до Пака и Эпохи Взлета. О том, когда она была и почему случилась. Он уверен, что люди жили наверху и только после катастрофы перебрались под землю. Еще он хотел бы выяснить, что на Поверхности сейчас – мертвое пространство… лес из живых деревьев… огромный водоем, покрывший сушу, или застывшая вода? Еще…

– Ну и вопросы! – прервал я Эри и ухмыльнулся. – Ты уверена, что я отвечу? Я ведь не блюбразер!

– Зато ты их знаешь.

– Знаю, это правда… – Я машинально напряг запястье, дуло «ванкувера» на мгновение высунулось и исчезло с легким щелчком. – С Мадейрой, что в тупике сидит, мы даже приятели – я его потчую ягодным пуншем, а он меня – байками о Синих Небесах… Свести его к Мадейре, что ли? Пришельца твоего?

– Хорошая мысль, – одобрила Эри. – Он про каких-то ученых толкует, про людей, исследующих прошлое, что роются в земле, разыскивают древние предметы и изучают их. Однако не диггеры и не торговцы хламом из Отвалов… историки и еще арх… арх… – Она пожала плечами. – Нет, не помню! Сложное слово, непривычное, и этих слов у него до купола.

– Как раз для Мадейры клиент, – сказал я и поднялся. – Но завтра мы к Мадейре не пойдем, завтра я в Кив уезжаю. Дней на пять.

– Контракт?

– Контракт. Возможно, ты…

«Не взять ли ее партнером?» – мелькнула мысль, но я не позволил ей сорваться с языка. Мое расследование лишь начиналось, и я не знал, нужны ли мне будут компаньоны и помощники. Опять же дело тайное, без Конго не решишь, кого привлечь и как использовать… И, кстати, как платить. Не из моей же сотни!

Мы стукнулись браслетами, и я покинул «Сине-Зеленый». Но у порога обернулся.

Эри смотрела мне вслед, ее лицо скрывала маска, но тень, скользнувшая у прорези для глаз, вдруг осенила металл крылом надежды и печали.

– Красная площадь, – сказала Эри. – А за ней – Дворцовая.

Он огляделся. Башни с алыми звездами, квадратные и круглые, кирпично-красная зубчатая стена, арка в ближней башне и человеческий поток, который вливается в нее… Это впереди, а сзади – вытянутый бело-зеленый дворец причудливой архитектуры, украшенный лепниной и изваяниями, решетками, лестницами и портиками. Над башнями крепости и над дворцом вставали гигантские цилиндрические монолиты из материала, похожего на хрусталь, розовые и зеленоватые, смыкавшиеся с куполом в необозримой высоте. Ниже, метрах в семидесяти или восьмидесяти над землей, что-то мерцало и посверкивало – будто паутина, сплетенная из мириад нитей. Если не считать этих добавок, вид был знаком. И поразительно нелеп!

– Кремль, Спасская башня. – Он вытянул руку к крепости. – А это – Зимний дворец с Эрмитажем… Копия, подделка! Все тут подделка, даже название города. Мобург, ха! Надо же, Мобург, хрен моржовый! Не Москва, не Петербург – Мобург…

Эри слушала его, недоуменно хмурясь. Они стояли на площадке, приподнятой над транспортными дорожками, обтекавшими ее, словно островок в море человеческих голов и плеч. Дорожки струились к аркам под башнями, а на площадке было сравнительно безлюдно, лишь сотни три одетых, полуодетых и почти раздетых, толпившихся у круглых и прямоугольных тумб. Он уже знал, что эти устройства – раздаточные автоматы, такие же, как холодильник в его патменте. Одни походили на колокол или на поставленную на попа цистерну, другие – на спичечный коробок; самый ближний напомнил ему огромную банку из-под пива, окрашенную в золотистый цвет.

Шум, гул, хохот, шарканье ног, непривычные запахи, то острые, то сладковатые, звон автоматов, сотни жующих челюстей, какие-то баллончики, бутылочки, пакеты… Нигде, однако, ни пылинки, ни соринки.

– Сколько народа… – пробормотал он, глядя на стремящийся к аркам поток. – Что они делают? Куда идут? И зачем?

– Ты не помнишь? Мы здесь бывали, – сказала Эри, махнув в сторону декоративного кремля. – Это Колонны Развлечений, и в одной из них – филиал Лиги, которой ты принадлежишь. Ты ее потомственный подданный.

– Я принадлежу лишь самому себе, – заметил он, поворачиваясь к бело-зеленому дворцу. – А там что такое? И что висит вверху, над площадью?

– Вверху – сеть безопасности, а те зеленоватые стволы – ГенКон.

Он брезгливо поморщился:

– Шарага, где делают одалисок?

– Точно.

От шума, суеты и запахов у него кружилась голова. Он не любил находиться в толпе и даже глядеть на людские скопления; ему казалось, что в них человек теряет индивидуальность, уподобляется букашке среди других бессмысленных букашек, ползающих взад-вперед в огромном муравейнике. Это вызывало еще одну, столь же неприятную ассоциацию: нависший над муравейником сапог, который может опуститься и раздавить его вместе со всеми обитателями.

Видимо, он побледнел – Эри смотрела на него с тревогой.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как дерьмо в проруби… Где тут можно выпить? Хотя бы вашего вина из слив?

– Сейчас. Подожди меня здесь. Я принесу.

– Зачем? Вот автомат. – Он покосился за золотистую пивную банку.

– Этот для другого. Жди!

Эри исчезла, растворившись в толпе, а он, шагнув к автомату, стал с интересом его рассматривать. Широкий цилиндр, примерно по грудь; в верхнем торце – отверстие, еще одно, поменьше, сбоку, и рядом – панелька с кнопками и надписями. Их удалось прочитать, но смысл оставался темным: «веселуха», «звени-уши», «писк», «стук-бряк», «рыло-в-пуху»… Любопытные названия! Кажется, тот врач из Медконтроля, Арташат, что-то говорил о «веселухе»… Какой-то напиток? Или наркотик?