Чтение онлайн

– Кто еще?

– Наш Ефим Востряков в последнее время был близок к папе, но сейчас не знаю. Он так сильно изменился после того, как попал в больницу. Был еще Федор Федорович Симоненко, но он умер еще в прошлом году. Они работали с папой в прокуратуре.

– Больше никого вспомнить не можете?

– Нет, больше никого. Я многих не знала. Отец не любил, когда спрашивали насчет его работы. Никогда дома ничего не рассказывал. Говорил, что у него тяжелая и грязная работа. А дома он должен отдыхать. Хотите чаю?

– Давайте, – неожиданно для самого себя согласился Дронго, – только пойдем на кухню, а то ваш Джульбарс меня загрызет.

– Нет, он добрый. Только сильно переживает, – призналась она.

Потом на кухне они долго сидели и пили чай с ватрушками, которые она положила на тарелочку. Его охватило какое-то забытое чувство нарастающей щемящей тревоги. Он не мог поделиться им с этой молодой женщиной, так доверчиво смотревшей на него, словно в ожидании чуда. Он расспрашивал ее об отце, она охотно рассказывала. Чувствовалось, что ей необходимо было выговориться. Он взглянул на часы. Они говорили уже полтора часа.

– Я лучше пойду, – сказал Дронго, поднимаясь. – Можно я дам вам на прощание три совета?

– Целых три? – печально улыбнулась она. – Давайте. Нужно принимать советы людей с благодарностью. Так говорила моя мама.

– Она была права. Во-первых, никогда и никому больше не открывайте двери. Если увидели чужого. Кто бы он ни был. Даже если скажет, что он незаконнорожденный сын вашего папы.

– У него не было таких сыновей, – улыбнулась она.

– Во-вторых, не нужно тешить себя несбыточными надеждами. Обещаю вам, что сделаю все для того, чтобы найти вашего отца, но боюсь предположить самое худшее. Во всяком случае, нужно быть реалистами.

– Незаконнорожденный сын тоже для реалистов? – грустно спросила Светлана.

– Нет. Только для того, чтобы вы запомнили. Теперь вы, глядя в глазок, всегда будете помнить об этом возможном единокровном брате.

– А третий совет?

– Не собирайте волосы. Вам больше идет, когда они распущены.

Она покраснела, отвернулась. Потом улыбнулась.

– Спасибо. Третий совет мне понравился больше двух предыдущих.

– До свидания, – кивнул он на прощание, выходя из квартиры. Он спускался по лестнице, когда она сверху крикнула ему:

– Подождите, вы не сказали, как вас зовут.

– Меня обычно называют Дронго, – ответил он, поднимая голову.

Уже выходя из дома, он вспомнил про оставшегося в машине Валерия Арсаева. Тот прождал около двух часов. «Ничего, ему будет полезно, – подумал Дронго. – Он ведь так не хотел сюда подниматься».

Арсаев был просто в ярости. Уже дважды звонил Лев Давидович, который интересовался, как идут дела, и был недоволен тем, что его помощник отпустил Дронго одного к дочери Неверова.

– Тебя послали, чтобы ты ходил за ним по пятам, – явно нервничая, повысил голос Деменштейн, – а ты вместо этого сидишь в машине и ничего не делаешь. Зачем мне такой помощник, который сам решает, как ему поступать?

– Если хотите, я пойду туда, – попытался оправдаться Валерий.

– Это будет еще хуже. Он решит, что мы ему не доверяем и устраиваем за ним слежку. Мне уже Регина жаловалась, что наш сотрудник буквально наступает ей на пятки. Где Матвей набирает таких кретинов? Нужно будет их всех потом разогнать.

– Я могу ему позвонить, – предложил Арсаев.

– Сиди в машине и жди, как он тебе сказал, – отрезал во второй раз Деменштейн, бросив трубку.

Арсаев любил, чтобы его хвалили. Он не привык, чтобы шеф разговаривал с ним в подобном тоне. Поэтому он встретил Дронго ядовитой улыбкой.

– Мне кажется, вы, как «засланный казачок», просто получили задание поссорить нас всех с боссом, – пожаловался он, когда детектив уселся рядом с ним в машину.

– Звонил Лев Давидович, – понял Дронго.

– И очень ругался, что я отпустил вас одного, – признался Валерий. – Давайте договоримся, что теперь мы будем повсюду ходить вместе.

– Обязательно, – согласился Дронго. – Но это вы не захотели подниматься к дочери Неверова.

– Только не нужно об этом говорить моему шефу, – попросил Арсаев. В этот момент откликнулся его телефон. Тот самый «Вирту», по которому он говорил со своим боссом. Посмотрев на номер телефона позвонившего, Валерий невольно взглянул на сидевшего рядом эксперта, но все-таки ответил: – Да. Я слушаю.

В ответ раздался женский голос. Очевидно, дама была недовольна. Она что-то выговаривала Арсаеву. Тот снова посмотрел на Дронго.

– Я все понимаю, – сказал он убитым голосом, – но так получилось. Честное слово, я даже не думал, что он так прореагирует.

Женщина продолжала распекать своего собеседника, и тот покорно слушал, не решаясь вставить даже одного слова.

– Конечно, я все понял, – повторил он, – обязательно вам перезвоню. Обязательно. До свидания.

Он убрал телефон в карман. Несколько минут сидел мрачный и красный от негодования.

– Сначала муж, а потом жена высекли меня по очереди, – негромко произнес он.

– Это была супруга Деменштейна? – спросил Дронго.

– Конечно, она. Говорит, что я не должен был вызывать вчера в ресторан Льва Давидовича. Он сказал ей, что я ему позвонил, и вот сейчас она устроила мне целый скандал. Ты всего лишь помощник, кричала она, и не имеешь никакого права вызывать президента компании, чтобы сообщать ему гадкие новости в присутствии посторонних людей. Он, оказывается, ехал на дачу, когда я ему позвонил. А потом передумал и поехал на свою городскую квартиру. Вот она и разозлилась.