Среди гроз и теней

Я почувствовала, что Йотун проснулся, и притворилась спящей. Тролль поднялся с кровати, его рука нежно прошлась по моим волосам. Но я лежала не шевелясь, с закрытыми глазами. Я слышала, как он одевается, а потом уходит, затворив дверь.

После этого я свернулась калачиком и задремала. Когда же вновь вынырнула из тяжелого, одуряющего сна, то саднящая боль в теле сменилась ее отголосками.

Я изо всех сил старалась сосредоточиться на простых действиях и потребностях, только бы не пускать в голову мыслей.

Я убрала волосы в свободный узел и надела одежду адепта, в которой мы с Йотуном путешествовали на встречу с Фэйтом.

Меня мучила жажда, и я спустилась вниз в поисках воды. Босые ноги ступали бесшумно по гладкому полу.

Подходя к кухне, я услышала приглушенные голоса слуг.

– Аян, сходила бы к ней…

– И не подумаю, – ответила ключница, голос ее звучал резко и довольно громко, и в нем слышалось ничем не замутненная радость.

– И все-таки, – тролль ненадолго замолчал, – Мф… Несладко ей пришлось. Может, отнесешь воды… или поесть…

Я ощутила жгучий стыд, голову как будто охватил огонь, и пламя жгло уши. Но я продолжала стоять и слушать, как слуги обсуждают нашу с Йотуном ночь.

– Поделом, – горячо сказала ключница. – Другого она и не заслуживает.

Он не ответил, а она продолжала.

– Что эти захватчики творили на наших землях? Я тебя спрашиваю? А?

Тролль в ответ пробормотал что-то неразборчивое.

– Каким зверствам подвергались наши женщины? Сожженные города и крепости. Земли, залитые кровью.

– Но уж она-то точно никого не захватывала, не жгла… – буркнул он мрачно.

– Она – человек и должна ответить за дела своих сородичей. Может, ее отец или братья были в числе тех, кто… Она должна понести наказание, – сказала ключница. – Жаль, наш господин так мягок с ней.

– Да уж, мягок… Отстань от девчонки. Она ничего тебе не сделала.

– Такая недостойна быть даже шлюхой, а тут… яло эманта, виданное ли дело? Хотя все они… эти яло эманта, как одна, бездельницы, дармоедки и… шлюхи!

– Потише ты. Так развоевалась, решила пошатнуть все устои, – в голосе тролля слышалась насмешка. И смеялся он над ключницей. – Теперь тебе наложницы не угодили.

– Надеюсь, девка разгневает хозяина, и он укажет ей место. Может даже, сошлет на кухню, – в ее тоне послышались мечтательные нотки. – Служанка – самое большее, на что она может рассчитывать. Уж, я-то позабочусь о том, чтобы сбить с нее спесь. Она у меня…

Я толкнула дверь. Она отворилась неожиданно легко, поэтому ручка ударилась о стену с оглушительным стуком.

Разговор оборвался, тролли уставились на меня.

– Вы встали, – сказал тролль и замолчал.

Пожалуй, за все время проведенное мной в доме, это были первые его слова, обращенные ко мне напрямую.

Ключница открывала и закрывала рот. На ее лице промелькнул страх.

Она явно не ожидала меня увидеть и теперь думала о том, что я перескажу разговор Йотуну. А поскольку у нее не было никаких реальных оснований ждать, что «хозяин сошлет меня на кухню», то, что он примет мою сторону, могло сильно подпортить ей жизнь.

– Я бы хотела поесть. В своей комнате, Аян.

Я смотрела на тролльчанку до тех пор, пока она не кивнула. Только тогда я ушла.

– Смотри, как бы она не указала тебе твое место, – услышала я тролля.

Ключница что-то огрызнулась в ответ.

Обретение на краткий миг крупицы власти над злобной служанкой не стали чем-то приятным для меня.

Я забралась в кресло с ногами и смотрела в окно. В один миг я почувствовала, что стала пленницей, запертой в туманах. Хуже того: любовницей тролля. И, вопреки названию, не было в этом никакого благородства.

Для него все сводилось к азарту охотника, выслеживающего и загоняющего желанную добычу. А для меня… все было по-настоящему.

Внизу раздалось какое-то движение. Зазвучали голоса.

Йотун вернулся? О, нет, только не сейчас. Я настороженно прислушалась.

Уверенный стук каблуков по полу, нет, точно не Йотун. Кто тогда? Дверь отворилась, и в спальню вошла наставница Атали.

– Дорогая Мальта, – приветствовала она меня и обернулась в коридор, где стояла ключница: – Подай вина.

Я услышала удаляющиеся шаги.

– Ох, дитя…

Атали подошла близко, и меня мягким, успокаивающим облаком окутал аромат ее духов.

Наставница села рядом:

– Нет. Не плачь, – сказала она. – Нет смысла… и от слез пропадает красота.

Она обняла меня и баюкала, как ребенка, изредка поглаживая по голове. И все-таки… слезы потекли сами собой. Я плакала не из-за боли, а из-за того, что случилось все, о чем она предупреждала. Иллюзии. Теперь я ясно видела, что смотрела на Йотуна через зыбкую дымку.

– Тише, тише… все случилось так, как должно. Теперь ты одна из нас.

Постепенно я начала успокаиваться.

– Но как? Почему вы здесь?

На дорогом платье, где мгновение назад пребывала моя щека, осталось мокрое пятно. Но Атали не рассердилась.

– Наложница Дагней видела вчера тебя на маскараде… она рассказала мне об ожерелье. Это навело меня на определенные мысли.

Явилась Аян с вином для наставницы.

– Позволишь взглянуть?

Я поднялась и отдала ей украшение.