Чтение онлайн

– Прошло только два дня, - сказал Коннор без эмоций.
– Им нужно время.

– Хэлли привыкла говорить все время. Она едва разговаривает. Она даже не плакала на самом деле.

– Хорошо. Громких детей съедят.

– Ты жутковатый, - сказала я, скрестив руки на груди.

Он откинулся назад и посмотрел на меня, уголки его рта чуть-чуть поднялись.

– Ты странная.

– Да? Ну, я не гляжу на кладбище, когда мертвые люди ходят.

– Я смотрел не на кладбище. Я смотрю на Скитера.

– Кто такой Скитер?- спросила я.

– Парень, который спас меня.

– Я думала, что тебя спасла твоя учительница?

– Он спас меня от моего учителя.

Мои брови взлетели.

– Ой.

– Он жену хоронит.

Я нахмурила брови.

– Ой.

– Она была красивая. Эйприл сказала, что она была беременна. Я уверен, что пришлось застрелить ее. Думаю это ... грустно, если это правильное слово.

– Грустно как раз подходящее слово.

– Кажется не достаточно.

– Можно мне?
– спросила я, указывая на дыру.

Коннор не мерещилось. На кладбище стоял человек с лопатой, а тело покрытое пластмассой лежало на земле рядом с ним.

– Я вижу его, - сказала я.

– Ага.

Человек был грязный, весь в поту, и один раз , он сделал паузу, чтобы прицелиться и выстрелить из ружья.

Так, вот откуда были выстрелы.

Он был бесстрашным, его лохматые песчано-светлые волосы, торчали из-под его бейсболки. Он был слишком далеко от меня, поэтому я не могла разглядеть его лицо, но его тело периодически тряслось, и я знала, что он плакал.

– Должны ли мы сказать ему, что мы здесь? Он, кажется, хорошим человеком. Умеет обращаться с ружьем, - сказала я.

– Эйприл уже пыталась. Он собирается найти своего брата и племянницу, когда он закончит.

Я посмотрела на Коннора.

– Я сожалею о твоих родителях и учительнице. Это отстойно.

– Да, - сказал он, прежде чем уйти.

Глава 11

– Что вы подразумеваете, говоря, что мы не собираемся уходить?
– спросила я, сжав кулаки.

Папа и Тавия вытащили меня из одной из спален через несколько минут, как я проснулась. Свеча была единственным источником света. Солнце еще не взошло, чтобы осветить трещины вокруг заколоченных окон. По языку тела, можно было бы сказать, что это - секретное совещание, на которое они не позвали младших детей.

Папа поднял руки.

– Пока нет. Я сказал, что мы еще не собирается уходить .

– Тогда, когда?
– спросила я.

Тавия жестом указала папе, что расскажет сама.

– Я понимаю, что вы хотите добраться до вашей мамы, как можно быстрее. Мне тоже этого хочется. Но у нас было несколько трудных дней. Мы должны отдохнуть, поесть, и составить план. Затем, мы можем решить что к чему.

– Решить, что?
– спросила я.

Тавия потянулась ко мне, но я отстранилась.

– Собираемся ли мы пытаться пройти пешком остаток пути.

– Серьезно?
– произнесла я, мой голос становился все громче.
– Попытаемся?

– Дженна, - папа обратился, - не расстраивать детей.

– Сколько раз я должна повторять?
– спросила я, - мама ждет нас. Каждый день, когда мы не появляемся, более беспокойной она становится. Что делать, если она заражена? Что, если она нуждается в нашей помощи? Что делать, если она одна? Она всего в нескольких милях отсюда!
– я указала на папу.
– Ты не дал мне встретиться с ней в последний раз. Я не позволю тебе ждать, пока она снова не уйдет.

– Что, если она направляется обратно?
– спросил папа.
– Мы могли увидеть ее. Мы могли бы привести ее сюда.

Мне стало грустно, и я моргнула, не впечатленная его нелепой попыткой успокоить меня с ложными сценарием.

– Вы боитесь. Вы слишком напуганы, чтобы продолжать идти.

– Дорогая, - начал папа.

– Вы шли всего один день, и вы боитесь? Ты убил дюжину инфицированных и ушел без единой царапины. Мы врезались в припаркованный грузовик на пятидесяти милях в час, и едва заметили. Почему вы вдруг против Красного холма?
– я пыталась сохранять спокойствие, но с каждым пунктом, мой тон повышался.

Тавия всплеснула руками.

– Мы все напуганы...

– Тогда, оставайтесь!
– сказала я, со странным смешком, хотя я не считала, что это - смешно.
– Вы не должны идти с нами. Но наша мама ждет нас в Красном холме, и это то место, куда мы с Хэлли собираемся.

– Не сегодня, - сказал папа.

– Тогда, когда?
– снова спросила я, подчеркивая каждое слово.

– Когда я скажу,- сказал он, давая понять, что это конец дискуссии.

Я засмеялась без юмора.

– Я не прошу разрешения пойти в торговый центр. Мы говорим о маме в одиночестве без нас! Она ждет нас! Ты честно думаешь, что мне есть дело, что ты - я сделала кавычки - прав сейчас?

Он подошел ко мне и прижался к моему лицу, возвращая меня в то время, когда мои родители до сих пор были женаты.

– Лучше бы начать заботиться. Только то, что сейчас конец света не означает, что я не могу надрать тебе задницу!

Тавия оттащила его обратно, и он перевернулся, поднимая подушку и, бросив его в стену.