Чтение онлайн

Женевьева вспыхнула от смущения, вспомнив, что растрепана, волосы в беспорядке разметались по подушке, а ноги босы. Да еще этот унизительно огромный живот. Она села, прислонившись спиной к спинке кровати.

Как ни странно, только теперь Женевьева поняла, как любит Тристана, как отчаянно жаждет ответного чувства. Да, она забыла о чести. И это больно ранило ее — потому что еще никогда Женевьева не чувствовала себя такой одинокой. Он даже не подошел к ней — у него появились другие интересы, другие женщины.

— Стало быть, вы вернулись, — холодно обронила она. Тристан напрягся и молча подошел к постели.

— Ты здорова?

— Нет! Я не хотела приезжать сюда, я… перестаньте!

Бесцеремонно подняв подол ее голубого платья, Тристан скользнул ладонями по икрам, бедрам, добрался до живота. Женевьева попыталась остановить его, но безуспешно.

Стиснув зубы и едва сдерживая слезы, она с ненавистью уставилась на него. Но он смотрел только на живот и ощупывал его обеими руками.

— Не смейте! — содрогнувшись, вскрикнула Женевьева.

— Это мой ребенок.

— А тело — мое!

Он улыбнулся, и от этой улыбки у Женевьевы дрогнуло сердце: кому он улыбался раньше? Кого соблазнял, ласкал и целовал все эти месяцы?

— Я чувствую, он шевелится.

— Он не хочет вас видеть!

— Но я уже здесь.

— Слишком поздно.

Тристан поднялся.

— По-моему, ты ждала кого-то другого.

— Это вы велели привезти меня сюда.

— Но не я страстно прощался с тобой в часовне.

Боже милостивый, она совсем забыла про Гая! Забыла, что он уехал вместе с Тристаном, забыла про друга, которому грозила смерть!

— Больше тебя никто не навещал? — язвительно осведомился он.

— Если даже и навещал, то мне об этом не известно. Стражники никого не впускали.

— Это стража короля, миледи.

— Какая разница?

— Мне хотелось знать, что вы всегда спите в своей постели.

— С какой стати? Где спите вы, я понятия не имею!

— А вам не все равно?

Тристан стоял, повернувшись к ней спиной, и голос его звучал беспечно. Не дождавшись ответа, он обернулся с таким выражением лица, что Женевьеве захотелось спрятаться. Что с ним такое? Если ему все равно, почему же он не уходит?

Опустив глаза, она одернула платье, и Тристан снова засмеялся и прижал ладони к ее животу. Это прикосновение было легким и нежным, пальцы осторожно шевелились. Женевьева закрыла глаза, думая о том, как она сейчас уродлива, беспомощна и как неприятна ему. Ей страстно хотелось вновь стать стройной и изящной.

— Он снова зашевелился. Ты ошибаешься: я нравлюсь ему, и мои прикосновения — тоже. Малыш все понимает…

Женевьева открыла глаза: Тристан все еще улыбался, глядя на нее нежно и заботливо. Он вовсе не пытался унизить Женевьеву — просто требовал — так, как привык делать всю жизнь.

— Какие сильные толчки! — В его голосе послышалась боль. Женевьева вцепилась пальцами в одеяло, мечтая коснуться его лица, облегчить боль.

Она подняла руку, но тут в дверь постучали. Тристан быстро оправил на ней платье.

— Кто там?

— Лорд де ла Тер, король ждет вас у себя в кабинете!

Тристан насмешливо поклонился Женевьеве.

— Прошу меня простить. — Он вышел и последовал за пажом к кабинету короля.

Ну что там еще? Тристан терялся в догадках. Больше он не хотел уезжать, ибо не мог жить без Женевьевы, быть в неведении, что с ней. Необходимо наверстать упущенное!

Генрих ждал его, сидя за столом и барабаня по нему пальцами. Тристан стиснул зубы. «Умоляю, ваше величество, довольно войн и походов!»

Он настороженно поклонился.

— Тристан, я благодарен тебе за преданность и службу.

Тристан выжидательно кивнул. Генрих поднялся.

— Я хочу, чтобы ты женился на Женевьеве Левеллин.

— Женился?

— Да. Я уже говорил тебе: брак — это сделка. Возьми ее в жены.

— Не могу…

— Сможешь. Я отдал тебе ее владения. К ним я добавлю поместье Трейврилл, и ты станешь одним из самых богатых людей королевства.

— Но мне достаточно своих владений.

— Ты женишься на ней, потому что об этом прошу я.

— Но почему?

— Тристан, повторяю: это всего-навсего сделка! Способ упрочить узы и добиться преданности! Она ждет от тебя ребенка. К тому же эта женщина из рода йоркистов. Считай это договором Алой и Белой роз.

Тристан удивленно смотрел на него. Сделка… всего лишь сделка. Нет, брак — это любовь и… Закончить мысль он не осмелился. Тристан растерянно наблюдал, как Генрих взял перо, написал строку и снова поднял голову.

— Тристан, я повелеваю — как король. Если откажешься исполнить мой приказ, я отдам Иденби и Женевьеву кому-нибудь другому.

— Но она ждет моего ребенка!

— Найдется немало мужчин, которые пожелают усыновить ребенка такой красавицы и получить Иденби.

— Черт… — начал Тристан, но вспомнил, что говорит с королем. Будь он проклят, если отдаст кому-нибудь Иденби и Женевьеву! — Генрих, здесь есть одно затруднение. Эта женщина не выйдет за меня.

— Уверен?

— Абсолютно.

Король пожал плечами и снова принялся за работу.

— Так подумай, Тристан. Свадьба должна состояться до появления на свет ребенка. Если родится мальчик, он станет твоим законным наследником.

Тристан не сводил с короля удивленных глаз.

— Это все, — заключил Генрих, и Тристан вышел.

Он остановился в коридоре, отказываясь верить в то, что Генрих принуждал его к браку. Затем Тристан вспомнил о Лизетте. Она умерла, и тут уж ничего не поделаешь. Женевьева ни за что не согласится стать его женой. Но ей придется подчиниться, и тогда ребенок будет законным наследником, а она — женой. Навсегда. И если Гай попытается прикоснуться к ней, муж вправе дать ему отпор. Внезапно на душе у Тристана полегчало. Он улыбнулся и, насвистывая, пошел по коридору. Женевьева подчинится ему. У него созрел отличный план.