Чтение онлайн

– Как вас зовут?

– Света.

– Простите, Светлана, мою утреннюю грубость. Сегодня все на взводе. Примите это в знак примирения, - Хлопотова выложила перед секретаршей инженерский презент.

– Ой.

– Что, ваш Рейган - готов?

– Я отчет отправил, - ворчливо заметил хлопотовский зам, - а насчет планерки сомневаюсь. Всегда ваш муж ходил. Я выступать не умею.

– Там всегда один выступающий. Ваше дело - усердно конспектировать в блокнот указания господина Охальника, - Хлопотова взяла Рейгана за рукав и повела к лифту. Рейган не упирался, но по лицу было видно, что шел он, как на заклание.

– Вы, случаем, не инженер по образованию, что-то в вас есть от них, - сказала Хлопотова и подумала, что он не похож на офисного человека. Да и вообще на человека не похож.

– Нет. Я в ракетных войсках служил, потом на транспорте работал… - Рейган прятал глаза.

– Вы ни разу не были в президентском коридоре?

Рейган помотал головой.

– Стоит посмотреть. По сути это не помещение, а произведение актуального искусства. Господин Охальник увлекается инсталляциями и перформансами. Как знать, возможно, выставочная индустрия потеряла великого художника.

– Похоже на сенсорные панели, как в поездах.

– Это интерактивное панно, - Хлопотова дотронулась до стены, и изображение вселенной ожило. Планеты тронулись, спутники и станции заскользили по орбитам.
–  Дотроньтесь до любого предмета, и вы измените ход движения.

Рейган коснулся военного корабля, и в президентском коридоре развернулась космическая битва: звездный конвой атаковали пиратские штурмовики, им на встречу стартовала эскадрилья истребителей, стены засверкали лазерными лучами. Рейган заворожено наблюдал. Хлопотовой было некогда ждать, пока замдиректора наиграется, она провела пальцем по панно и устроила метеоритный дождь. Все корабли были сбиты кремниевыми глыбами.

– Чувствуешь себя богом, - седоватый Рейган по-детски восхищался.

– Это иллюзия, во время планерки снова почувствуете себя червем.

Маты вздрагивали от ударов, борцы отрабатывали броски. Чуть поодаль лязгали мечами фехтовальщики. Макарий Аматидис тренировался вместе с метателями копий. Возраст магната давно перевалил за пятьдесят, но его копье все так же метко втыкалось в сердцевину мишени. Разве что выдох при этом получался у него более тяжелым и длинным, чем у молодых атлетов.

– Макарий Леонидович, Виктор Хлопотов доставлен. Ожидает в мастерской, - доложил секретарь.

– Бездарные рабы, как вы посмели осквернить моих творений колыбель? Неужто мало места во дворце, что я полжизни строил по чертежам великих мастеров?

– Простите, мы торопились.

– Хэ!
–  Аматидис метнул пику, но на этот раз она отскочила от мишени, - испортил из-за вас, глупцов, свой гимнастический рекорд. Что ж, в состязаниях удачи нет. Пойду тогда смотреть, как Хлопотов дрожит - гнуснейший из людей.

Аматидис вышел из душа одетым в повседневный хитон. Он и его свита пересекли тренировочный зал и встали на платформу из струганных досок. Лифт скрипнул и стал медленно подниматься, движимый усилием нескольких рабочих, усердно тянувших канаты. Потом они шли по лестничным пролетам, с которых открывался вид на административный офис компании «Космострой».

Холл делили тысячи перегородок. Каждый сотрудник стоял в своей ячейке по стойке смирно и пел. Взгляды служащих были устремлены ввысь. Под потолком был закреплен огромный монитор, на котором загорались строчки гимна.

– Не слышу я в их пении души, - Аматидис задержался на одном из этажей и грустно посмотрел на своих работников, - какой отдел посмел так плохо Зевса славить?

– Сметчики.

– Чем петь так, как они, так лучше бы молчать. Стенанья их великий бог принять способен за издевку. Молитвенный экстаз нагнать им не под силу. Я и не требую того. Но за покой и за достаток молиться искренне обязан каждый! Пусть знает предводитель сметного отдела, что я разгневан. Коль в должности остаться он желает, пусть победит его отдел на состязанье хоровом.

Секретари заскрипели щепами по сверткам.

– Пока свободны все. Я с пленником желаю говорить наедине.

Члены свиты поклонились и разошлись. Аматидис вошел в залитую светом и заставленную скульптурами мастерскую. Напротив этюдника стоял стул, к которому был привязан испуганный молодой человек лет тридцати.

– Развяжите меня, Макарий Леонидович. Ужасно затекли руки.

Аматидис развязал человека, тот потер запястья и принялся кусать ногти.

– Раз знаешь имя ты мое, известно, стало быть, и то вранье, что в Интернете пишет твой хозяин обо мне. Кто ты таков, я собираюсь выяснить тотчас же. Твое досье представил мне мой секретарь.

Аматидис стал читать с листа:

«Хлопотов Виктор Геннадьевич, уроженец поселка Заветы Ильича Московской области, проживает по адресу: город Москва, ул. Первых колонистов, д.17/1, кв. 106. Образование высшее, специальность «менеджмент». Должность - директор Департамента регионального развития СРО «Космопром». Зарегистрирован на всех интернет-форумах космической тематики, подписан на специальные издания, посвященные ракетной промышленности. Имеет профиль «ВКонтакте». Активный потребитель порнографии и пользователь сайтов знакомств».

– Суки, а еще деньги снимают за конфиденциальность, - возмутился пленник.

– Молчи несчастный, пока не разрешил тебе я говорить. Что дальше пишут, интереснее гораздо: «В свободное время читает псевдоисторические книги, интересуется альтернативными вариантами развития отечественной истории. Некоторые комментарии, оставленные на социальных порталах, можно трактовать как антиконституционные. В остальном типичный обыватель средних лет». Сдается мне, не любишь ты российские порядки, а стало быть, и Родина тебе не дорога?