Чтение онлайн

— Ну да… — пробормотал Рафу. — Не важно…

Выглядел он в этот момент довольно грустным. Видимо, подумал о преданности и дружбе. Подвел-то Акено именно он.

Дальше они сидели молча. Я еще понаблюдал за ними какое-то время, но, после того как Рафу заикнулся о том, что надо спать ложиться, достал блокнот и написал там номер телефона и время, после чего стал дожидаться удобного момента, дабы умыкнуть маску. В общем-то можно и так ее забрать, не заметят, но лучше, чтобы они потом не пытались понять, что за чудеса тут творятся. Мне бы хоть минуту, хоть полминуты в пустой гостиной… И они дали мне это время. Этсу зашла в комнату к дочери, а Рафу пошел в туалет.

— Фантик, контроль камер. Сейчас, — произнес я, врубив связь в шлеме.

— Принято… Готово.

После чего поменять маску на бумажку и тихонько выйти в коридор не составило проблем.

Размышлял, где оставить маску, я недолго, так что уже через пару кварталов от гостиницы, пересев в другую машину, скомандовал Тану Горо:

— Давай, Вася-тян, в центральное отделение Имперского банка.

Так как пользоваться этим артефактом я все равно не могу, главное теперь — сохранить его как можно дольше и не потерять. А где у нас самое надежное место для этого? В Государственном имперском банке, конечно. Его в общем-то тоже, бывает, обкрадывают, ответственно заявляю, но не держать же маску у себя на базе? Разве что закопать где-нибудь. Но об этом потом, сейчас в банке надежнее.

Пока ехал, раздумывал об услышанном. Точнее, уже в который раз прогонял в уме. Во-первых, меня хотели тупо продать. Планы поменялись, но не сильно — теперь меня хотят продать старухе Аматэру. Но с ней мне будет проще договориться, чем с Кентой. Во-вторых, Рафу с Этсу что-то хотят именно от Аматэру, а Кента — лишь средство давления на нее. В-третьих, завтра они меня сдавать Кенте не будут, так как хотят сначала договориться со старухой. По сути, они вообще могут теперь не идти к нему, но с технической точки зрения это будет не очень умно. Кента, если надо, а ему, похоже, надо, и силком может их к себе приволочь. Как они будут крутиться, пытаясь формально оставаться моими родителями, я, честно говоря, не знаю, но похоже, они не сильно на этот счет переживают. В-четвертых — Повелитель огня. Я абсолютно не представляю, что это может значить. Явно какая-то параллель со сказками, где эти самые Повелители и фигурируют, но что оно значит в реальности — без понятия. Способность, сила, особые гены? Не знаю. Но то, что ради этого аристократы пойдут на многое, понять было легко. В-пятых, та самая цена за мою тушку. Признаться, до сих пор толком не понимаю, но, похоже, камонтоку можно заблокировать, что и произошло с Рафу, и теперь они хотят вернуть способность назад. И, возвращаясь к пункту два, сделать это может только Аматэру. Как заблокировали? Есть ли камонтоку у меня? Зачем Рафу и Этсу такие риски ради того, чтобы его разблокировать? Бог его знает. Вопросов на самом деле полно, но сейчас меня интересует лишь одно — моя свобода. Разберусь с этим, и можно будет работать дальше. Мне хотя бы шесть-семь месяцев выторговать, чтобы эмансипироваться. Ну и узнать, что такое Повелитель огня. Если это связано с силой, то тащить меня силком в клан — себе дороже. Если же это что-нибудь вроде способности Патриарха, то есть ценность, скажем, в генах, ну или в чем-нибудь другом не боевом, тогда мне придется туго. Так что об этом тоже надо бы узнать как можно скорее.

Позвонили они четко в написанное на бумажке время — в семь утра. Я как раз ехал в машине со своей базы, где и ночевал.

— Слушаю, — ответил я на звонок. А в ответ тишина. — Это, случайно, не вы, мои дорогие родители?

— Синдзи? — услышал я мужской голос.

— Единственный и неповторимый.

— Но… — замолчал он.

Могу понять. Кого-кого, а меня он услышать не ожидал точно.

— Я ведь говорил, чтобы вы уматывали из страны? Говорил. Вы послушались? Конечно нет. Так что теперь нам предстоит обстоятельный разговор на моих условиях. Сегодня в шесть часов вечера жду вас на своей базе, и не дай боги, чтобы вы за это время подарили права на меня кому-нибудь другому.

Пауза была достаточно длинной.

— Мы не знаем, где твоя база.

И тут я решил все же рискнуть и немного надавить на них.

— Ну Войцех же нашел ее как-то, и вы найдете. У вас целый день впереди — дерзайте.

— Синдзи… — раздался еще более неуверенный голос.

— Вы только учтите, что о вашем поляке никто не знает. Пока не знает. А Акено-сан очень хотел бы.

— Он не должен был причинить тебе вреда! — произнес Рафу торопливо.

— Сегодня. В шесть вечера. Всего хорошего, — отрезал я и нажал на отбой.

Возле школы кроме Райдона и Анеко меня вновь ожидала Шина. Я уж было успел напрячься, просчитывая, что она собирается отчебучить на этот раз, но девушка сумела меня удивить.

— Сакурай-сан, — начала она и, низко поклонившись, а дело происходило на глазах у очень многих, продолжила: — Я приношу искренние извинения за все те неудобства, что принесла вам. Могу ли я надеяться, что вы, как прежде, позволите обращаться к вам по имени? — закончила она, разогнувшись.

Анеко не дала мне и слова сказать.

— Думаешь, одних извинений будет достаточно? — процедила она, поджав губы.

— Я была не права, — поклонилась еще раз Шина.

— Анеко-тян, — произнес я, стараясь скрыть пусть и легкое, но все-таки раздражение.

— Извини, что влезла, Синдзи, просто… — покачала она головой. — Я пойду. Не опаздывайте на уроки.

Проводив взглядом блондинку, я вновь посмотрел на брюнетку. Нехило на нее моя победа на турнире подействовала. А больше причин так меняться я и не вижу. Странно только, что она на следующий день не подошла, но, видимо, и ей нужно было собраться с духом.

— Я принимаю твои извинения, Шина, — обратился я к ней. — Надеюсь, больше между нами нет вражды?

— Нет. Я была не права и признаю это, Сакурай-сан.

Я же вроде намекнул, обратившись к ней по имени.

— Давай все же по именам. Соседи все-таки.

— Благодарю за доверие, Синдзи, — поклонилась она еще раз, но уже не так низко. — Я помню твои слова про дружбу и могу только надеяться, что когда-нибудь все вернется в прежнее русло.

— Я тоже, — кивнул в ответ. — А теперь прости, нам и правда нужно идти.

— Конечно. Извини, что задержала.

Странно все это. Даже если предположить, что в Шине сильна кровь ее матери, и полностью забыть про отца, который очень даже Кояма, то и в роду Кагами все равно вроде после женитьбы женщины успокаиваются. Что там вообще в голове у Шины творится?

— Тебе не кажется все это странным? — спросил я у Райдона, когда мы отошли подальше.

— Ты про что?

— Шина. Резковато она на мировую пошла.

— Кагами-сан из рода Гангоку. Видимо, Шина в нее пошла, — пожал он плечами.

— А как же женитьба? Я слышал, Гангоку только после нее…

— Да нет, — отмахнулся Рэй. — Все гораздо тоньше. Скорее, на авторитет завязано. Просто до свадьбы… Скажем так — надавить на женщин из Гангоку можно, но женщины такие существа, что только они решают, вправе ты на нее давить или пора тебя послать куда подальше. А после свадьбы все становится просто — муж выше жены вне зависимости от того, что это за мужчина. Ты доказал свой авторитет в ее глазах, вот она и признала тебя… — запнулся он.