Чтение онлайн

Тогда Америка бурлила. Толпы людей громили банки и призывали сделать так, как в Советской России. Пришедший к власти президент Франклин Рузвельт (правил в 1933–1945 гг.) ради спасения страны от краха выстроил нерыночную экономику, похожую не столько на сталинскую, сколько на гитлеровскую и экономику Бенито Муссолини. Тут были и планы производства, и раздача заданий предприятиям, и регулирование цен, и огромные расходы из бюджета. И гигантские государственные предприятия. И миллион людей в военизированной форме, которые работали на строительстве дорог всего за доллар в день и казенную еду, — Корпус гражданской реконструкции. И печатный станок без устали выбрасывал порции долларов… Глядя на советских, американская элита тоже вводит большие социальные гарантии для наемных работников, устанавливает им большие зарплаты.

В США появляется типично фашистский лидер: Хьюи Лонг. Его простая и понятная миллионам избирателей экономическая программа словно списана с гитлеровской, национал-социалистической. И вот уже армия его приверженцев огромна, он должен победить на выборах 1937 года, опережая Рузвельта по всем рейтингам и опросам. Но Лонга внезапно убивают, и это убийство — загадка по сей день.

Америку тогда спасла Вторая мировая война. США не знали оккупации или невообразимых разрушений, которые буквально развалили экономику Японии, Германии, Франции и Британии. Впрочем, и нашу тоже. Зато янки здорово нажились на военных поставках всей антигитлеровской коалиции. Все золото мира хлынуло в США. Даже нам пришлось возвращать деньги за поставленные в Союз танки, самолеты, автомобили и тушенку.

В конце 1940-1950-х наступает межвременье, пора складывания того порядка, в котором Запад жил в привычные нам 1960-1980-е годы. Америка богатеет, ее рабочие живут все лучше, а доллар становится мировой валютой, заработать которую жаждут все. Понимая, что без их экономической помощи Сталин проглотит всю Западную Европу, янки дают ей громадные займы на восстановление промышленности. Америка становится донором всего Запада и Японии, открывая для их товаров свой богатый внутриамериканский рынок. За это США сгоняют западно-европейцев в свой мощный военный блок НАТО, направленный против нашей Империи.

Да, в этот момент простой американец живет уже намного лучше советского человека, вынужденного надрываться и на восстановлении своей страны, и на гонке вооружений с богатым врагом. Но картина меняется, если перенестись в Западную Европу 1950-х. Особенно если посмотреть фильмы об Англии тех лет или почитать литературу. Схожесть быта британского и русского работяг поразительна. Даже чисто внешне они походят друг на друга: одни и те же пиджаки из грубой ткани унылых цветов, те же неизменные пролетарские кепки. Продовольственные и товарные карточки сохранялись в Британии на восемь лет дольше, чем у нас, — до 1955 года. Грязные, замусоренные улицы, хамящие, грубые продавщицы в магазинах. Человек, имеющий телевизор, не говоря уж о личном автомобиле, считается богачом.

Тем, кто рыдает над горькой долей угнетенных коммунизмом и забитых нищетой советских рабочих, советую посмотреть старые английские и американские фильмы. Там тоже был труд с семи лет, черные зевы примитивных шахт, рубка угля вручную, зарплата в три шиллинга за неделю, очень дорогое образование. Именно поэтому в 1940-х годах многие западные рабочие действительно смотрели на Советский Союз как на возможного освободителя.

«Золотой век» Запада начинается в шестидесятые. В 1964-м президент США Линдон Джонсон выдвигает программу «Великого общества». Именно тогда и формируется окончательно государство всеобщего благосостояния — с высокими зарплатами работяг, с огромными социальными льготами и с очень большими налогами на предпринимателей, которыми все это и оплачивалось. Расцветает какое-то помешательство на правах человека. Постепенно Запад все больше и больше заботится о тех, кого в старые добрые времена считали опасными изгоями: о половых извращенцах и преступниках. Впервые появляются молодежные моды, музыкальная культура молодых, разнеженно-потребительское движение хиппи, катится сексуальная революция. Дома, машины, бытовая электроника становятся общедоступными. Расцветает «японское чудо». Картины именно этого рая и соблазнили советского обывателя.

В 1960-е все эти процессы на Западе здорово ускоряются молодежными бунтами 1968 года. Ведь тогда миллионы студентов действительно выходили на улицы с портретами Мао, Ленина и Че Гевары, обуянные жаждой социалистической революции. Из песни, как говорится, слова не выкинешь.

Отметим: именно в это время на Западе и складывается огромный средний класс, опора стабильности и демократии, о формировании которого в нынешней Россиянин так долго говорят наши «демократы». Однако этот «миддл клэсс» возник не в силу развития свободного рынка, а благодаря государству, которое заставило предпринимателей-капиталистов поделиться своими богатствами с массой. Средний класс возник потому, что государство заставило капиталистов вкладывать деньги в науку и образование, в программы вооружений. Или просто драло с них налоги, финансируя государственные программы. Тогда казалось, что сей порядок будет вечным. Что Маркса и Ленина, которые предсказывали будущее капитализма как бескрайнее обогащение верхушки и беспредельное обнищание низов, можно навсегда списать в архив.

Но уже в 1970-х этот рай начал портиться. Пришел могильщик рая — Дьявол Глобализации.

Самым счастливым годом Эры всеобщего благоденствия стал 1972-й. В тот год реальные доходы западных рабочих и среднего класса достигли своего пика. Но уже в 1973-м грянул энергетический кризис, и цены на нефть, газ и электричество взлетели в несколько раз.

Кризис 1973–1975 годов еще не добил государства всеобщего потребления. Запад даже сумел резко увеличить экономичность своего производства. Однако 70-е стали порой бешеной — по западным меркам — инфляции, роста цен, сопряженного со спадом производства.

Если познакомиться с кино и литературой той поры, то почти вся она полна предчувствий ядерной или прочей катастрофы, упадка Америки. Массовой манией снова становится строительство частных убежищ, разгорается движение сервайвалистов — тех, кто хочет выжить, копя в своих убежищах оружие и продовольствие. Запад со страхом глядит на Восток, на нашу Империю.

Хотя ею управляет явно впавшее в маразм и апатию руководство из стариков, западники жутко боятся того, что к власти в Советском Союзе могут прийти энергичные молодые силы. И если они смогут высвободить накопившуюся в Империи энергию рывка, то Западу придется туго.

Одновременно в самом конце 1970-х наступает первый серьезный кризис общества всеобщего достатка, который будет только нарастать в восьмидесятые. Брезжит заря Великой Глобализации. Развитие бизнеса и технологий, появление всемирных электронных сетей в банковском деле и торговле приводят к тому, что начинается стремительный экономический рост азиатско-тихоокеанских стран. Теперь с помощью компьютера можно, сидя в уютном офисе в любом городе мира, не сходя с места, найти нужный товар в любом уголке света по самой низкой цене и так же, не выходя из офиса, его купить, отправив платеж по электронной почте. Теперь можно управлять своим бизнесом или купленным за тридевять земель предприятием за тысячи миль. И пусть предприятие это находится в Таиланде— с помощью глобальных сетей металл для него можно купить в Европе, а микросхемы — в Сингапуре, причем гораздо дешевле, чем в самом Таиланде. Теперь уже необязательно строить предприятие у источников угля и металла, необязательно ставить штаб-квартиру фирмы прямо у заводских цехов.

Поэтому западные и японские капиталисты начинают переводить туда свои производства и даже финансы. Их прельщают мягкий климат тропических стран, баснословная дешевизна рабочих тех краев, очень низкие тамошние налоги. Ведь азиат требует на полсотни выходных дней в год меньше западного рабочего, ему неведомы двухнедельные рождественские каникулы и ежегодный оплачиваемый отпуск, к которым привык западный трудящийся. Азиат может вкалывать по 10–11 часов в сутки, почти не уступая по качеству труда западному рабочему, зато получая зарплату в десять раз меньше. Да и правительства в Азии берут куда меньшие налоги с бизнеса: ведь им не надо вести тяжелую гонку вооружений, платить большие пенсии старикам и обеспечивать громадные социальные льготы. О таких вещах, как пособие по безработице в 80 процентов заработка или рождественская месячная надбавка к жалованью, в большинстве стран Азии и слыхом не слыхивали. Стремительно взлетает экономика Южной Кореи, и теперь ее товары, как когда-то японские, завоевывают американский и европейский рынки. В 1978-м начинаются реформы в Китае, и он врывается на мировой рынок с многосотмиллионной массой квалифицированной рабсилы и теплым климатом.