СССР
Шрифт:
– Взаимно. Еще аргументы?
– Да ну тебя. Спать давай.
– На.
– Дурак.
– Ну да, дурак. Окрутила она меня. Я, между прочим, за тобой полгода ухаживал. Я цветы покупал. Я тебя от стенок отскребал – ты же под обои пряталась, как только меня видела. Окрутила она меня!.. Да я как на кафедре тебя тогда увидел, так и запомнил, а потом уже, на стажировке...
– А почему запомнил?
– Ну, фигура там, ножки, симпотная, все дела. Не выделывалась. Потом, папа приучил стойку на татарские имена делать. Но если бы второй раз не увидел, то фиг бы чего... Эльмира, ты что? Ты ревешь, что ли? Я что-то не так сказал?
– Да нет, что ты, Галик. Я просто опять подумала, что, если бы в ту стажировку не пробилась, не увидела бы тебя, – и ничего бы не было. Знаешь, как трудно было? Все же в ваш долбаный «Проммаш» рвались, а мест всего три. Я такую интригу провернула, Лукреция Борджа харакири от зависти сделала бы.
– Да... Что-то лопух я совсем, по ходу.
– Да я тебя сразу полюбила. До этого хохотала, знаешь, в голос, когда про любовь с первого взгляда читала и тем более слышала – ну, в общаге: девки, это любовь с первого взгляда, у меня внутри все прямо вспыхнуло, а сама блядища, только с конем и не была, и то не по своей вине, а гужевой транспорт не нашелся... А тут ты зашел на кафедру, до сих пор помню – в серых брюках и бежевой рубашке поло, и пахло от тебя...
– Птом пахло и пылью. Это же август был.
– Тобой пахло, и одеколоном твоим дурацким, но я его тогда не знала. И у тебя глаза так блеснули. Ну, думаю, бабник, сейчас клеиться начнет и телефончик требовать – ну, как все. Думаю, дам ему телефон МЧС, пусть радуется. А ты не стал как все. И так меня заело... Я потом ночь не спала, все в голове разговор крутила, пыталась понять, что меня так зацепило, и не поняла – хотя дословно все запомнила.
– Прям – дословно.
– Проверяй. «Добрый день. Здравствуйте. Девушка, а не подскажете, не на месте ли Сергей Викторович. К сожалению, он отошел в третий корпус, будет, скорее всего, после трех. Что-нибудь ему передать? Ой, ну, пламенный привет, пожалуй, и...»
– Господи. Это я такую чушь нес?
– Ага.
– И ты ее дословно запомнила.
– Ага.
– Арчи Гудвин.
– Миро Вульф.
– Дата Туташхиа.
– Хана Каценеленбоген.
– Почему Каценеленбоген?
– А почему Туташхиа?
– Куда твоя память делась? Я же объяснял. Tutas [4] понятно, так? И на Туташхиа похоже, так? А это герой грузинского сериала старинного, нудного, как это самое...
4
( тат.) барышня
– Мой рассказ?
– Прошу занести в протокол, что я ничего подобного не говорил.
– А почему Дата?
– А что, не Дата? Ты Дата, я Взята. Взяча датки.
– Хамта ты. Щас как дам!
– Слова не девочки, а жены.
– Дурак. Я не в этом смысле.
– А в каком?
– Когда едем?
– В смысле?
– У тебя мысли на метр вниз переместились уже?
– Ага.
– Поднимайся. Не в этом смысле, балбес.
– Женщина, я по-другому не умею.
– Галик, ну погоди.
– За-а-е-ец! Ты меня слы-ышишъ?!
– Камалов, хватит!
– И тебе хватит, и всем хватит...
– Алька, ну нормально скажи!
– Что?
– Когда едем?
– Куда?
– О господи. В медвежий угол твой.
– Почему медвежий? Между прочим, это практически географический центр России.
– Ой-ой-ой.
– Ты опытный полемист. Уж поближе твоего Новокузнецка.
– В Новокузнецк, между прочим, самолеты летают.
– В Антарктиду тоже летают. И даже остаются. Так что не показатель. А в Союз не будут летать. Только паровозом можно...
– Что за Союз?
– Город так назовем. А ты, улетающий вдаль паровоз...
– Уф. Вы бы еще Урарту назвали. Или Междуречье.
– Дурак – он и баба дурак. При чем тут Междуречье?
– Государство из учебников Древней истории.