Чтение онлайн

Глаза принялись шарить по покоям, пытаясь придумать, найти, куда же мог мужчина деть нужный мне предмет, а потом я едва не застонала вслух. Ну как можно было не заметить раньше? Впрочем, у меня было оправдание: ночью я была немного занята. Теперь же, в свете солнечных лучей, я рассмотрела множество цепочек и лент, висящих на крючке в складках балдахина. Не раскрывая ткани, было почти и невозможно увидеть их из самой комнаты. Только вот так, лежа на подушках в постели Клинка.

Я словно бы перебирала взглядом амулеты, выискивая нужный, пока тело вдруг не отозвалось теплом и легким привкусом земли на языке. Он был здесь. Кровь в теле понеслась быстрее и, почти не дыша, я медленно села, стараясь не потревожить Зейфара. Мне нужно было встать с постели, обойти кровать и снять амулет за ленту, выдернув его из связки таких же. И все это проделать тихо, не побеспокоив князя. А затем исчезнуть из его жизни. С амулетом и маленькой женской тайной, полной сладких воспоминаний.

Но только стоило двинуться, как рука на бедре дрогнула, и из-под длинных ресниц на меня уставились глаза цвета чистейших цитринов.

– Доброе утро, госпожа… Эвена, кажется? – Зейфар нахмурился, вспоминая имя, которого я ему не говорила. А затем тяжело и как-то печально вздохнул, кинув быстрый взгляд на окна, за которыми вовсю разгорался день. – Наверное, тебе лучше вернуться в гарем, пока Гуветт не решилась нарушить все остатки приличий и не явиться за тобой лично. С нее станется спросить, сколько раз и в каких позах мы провели эту ночь.

Кажется, Зейфар насмехался над нянькой, а меня слегка передернуло от его слов. Гуветт… она вполне была способна испортить мне не только задание, но и жизнь. Стоит ей проявить чуть больше любопытства к моей персоне – и всему придет конец. И как с этим справиться, я пока не знала. Ясно было только одно: без амулета я не могу покинуть Мозаичный дворец. А с учетом того, где Ильзатрин его хранит…

Колдун сел на постели и, протянув ладонь, коснулся моей щеки мягким, ласкающим жестом. По телу тут же разлилось тепло.

– Ты тревожишься из-за няньки, или тебе не понравилось то, что случилось ночью? Я знал, что ты была невинна, и старался быть осторожным, но в первый раз боль есть всегда. Такова судьба женщины: самый важный свой опыт вы получаете через кровь и боль. Становление девушкой, женщиной, матерью… здесь я был бессилен.

Я почувствовала, как жар опалил щеки. Все мое обучение в Капелле готовило меня к другому: я могла выкрасть предмет из-под носа хозяина, могла пробраться в сокровищницу князя или даже одним касанием сломать руку противнику… но я была бессильна против такой откровенной ласки и заботы. С этим я не знала, как быть.

Зейфар словно касался обнаженных частей моей души. Тех, что остались невинными и не озлобленными, как у ребенка. Тех, что верили в счастье и любовь. Верили в то, что я кому-то могу нравиться и быть нужна просто так, а не ради какой-то выгоды.

– Все хорошо. Больно почти не было. Только одно мгновение, – прикрыв глаза, чтобы как-то снизить остроту ощущений, призналась я. Голова сама наклонилась, сильнее прижимаясь щекой к большой шершавой ладони, продлевая ласку. Мне было недостаточно того, что я получила ночью. Этого не хватит на всю мою жизнь. Мне нужно было еще.

– Я рад. Но тебе на самом деле лучше вернуться в гарем. Умыться и выспаться. А я постараюсь оградить тебя от Гуветт, раз ты так ее боишься. Хотя бы на сегодня.

У меня не было вариантов. Ни оспорить приказ, пусть и произнесенный мягко, просьбой, ни покинуть дворец я не могла. Дело еще не сделано.

**

Пришлось вставать, кривясь от ноющей, сладкой боли в теле, и натягивать на себя тонкий, неудобный наряд из множества кусков тюля. Вот только юбка была порвана в поясе, и как я не пыталась закрепить ее на бедрах, вид выходил совсем уж неприличный.

– Не мучайся с этим, – Зейфар грациозно поднялся с постели. До этого момента он из-под ресниц наблюдал за моими неловкими попытками справиться с одеянием, вгоняя в краску. И только когда все стало вконец безнадежно, пришел на помощь. Ему, видно, тоже не нравилось мое вчерашнее платье. – Я дам тебе свою одежду, а потом слуги что-то подберут. Разгуливать в таком наряде по дворцу – не дело. Не знаю, как и кто это допустил.

Колдун, не замолкая, прошелся к шкафу, сделанному прямо в стене, и распахнул створки. Потянув тонкую полосатую рубашку, мужчина кинул ее мне, а затем надел почти такую же на себя. Но если колдуну она чуть прикрывала бедра, то мне оказалась едва ли не по колено. И было это куда приятнее, чем вчерашнее платье. Тонкая прохладная ткань словно бы успокаивала и ласкала тело, как вода.

– Тебя отведут в новые, свободные покои. Таких много в этой части дворца, но они будут временными. Пока твой статус не определен окончательно, лучше быть осторожными. Главное, чтобы Эмнариса не сразу прознала, где ты. Впрочем, за этим присмотрит стража… но лучше не ешь ничего вне собственных покоев. Запомнила? А завтра я позову тебя еще раз. Сегодня много дел, а к тому времени у тебя должно восстановиться все, что я мог…

Зейфар не закончил фразу, оставив висеть ее в воздухе. Но все и так было понятно. А от прозвучавшего обещания почему-то сладко скрутило живот.

– И кафтан. Так будет много приличнее, чем до этого. И я очень надеюсь, что, как моя женщина, ты впредь будешь ходить в достойном виде.

– Вчера у меня не было выбора, – тихо отозвалась, беря из рук Ильзатрина бархатный кафтан глубокого бордового цвета. Плотная, мягкая ткань была украшена серебряной вышивкой и мелким жемчужным бисером, отчего наряд оказался куда тяжелее, чем предполагалось. Подол шлейфом лег на пол, и стало очевидно, насколько колдун выше меня ростом.

– Я так и понял. Но с сегодняшнего дня все переменится. У тебя будет пять служанок и два евнуха. И охрана. Личные покои, думаю, в западном крыле. Пока я не решу вопрос с Эмнарисой…

Зейфар замолчал, а затем повернулся ко мне полностью одетый. В дневном свете он выглядел совсем иначе. Куда опаснее, внимательнее. Величественнее. Я невольно отступила в тень под взглядом его желтых глаз, опасаясь, что чем-то выдам истинную суть происходящего и собственные мысли. Но колдун ничего не сказал.

– Твои браслеты на руках… их надели няньки?

Я вздрогнула, как от удара, и подняла на мужчину испуганный взгляд.

– Не дрожи. Конечно, я почувствовал их холод даже через бутафорные украшения сверху. Тем более что они мне весьма мешали тебя ласкать. Я знаю, что они сдерживают силу и магию. Так ответь мне: откуда они?