Чтение онлайн

— Убирайся! — резко бросил Хейл.

Девушка повернулась и торопливо, уже без всякого манерничанья, вышла из комнаты.

Хейл налил из бутыли в два кубка и жестом подозвал Рингила к столу.

— Прошу вас, угощайтесь. Берите кубок. Лучшего вина вам нигде больше в лиге не предложат. Никто не становится клиентом Терипа Хейла, не побывав вначале почетным гостем этого дома. А откуда еще взяться доверию в столь щепетильных делах?

Рингил взял один из наполненных вином кубков. Поднял. Хейл ответил таким же жестом и, как того и требует ритуал, выпил первым. Рингил последовал примеру хозяина: пригубил, подержал во рту, проглотил, одобрительно кивнул.

— Отличный букет. — Работорговец облизал губы.

Вообще-то вино было вполне заурядное. Красный виноград из Джит-Урнетиля, последний отжим — тут не ошибешься, — но на вкус Рингила чересчур сладкое, с приторным послевкусием. Он никогда не был большим почитателем вин из прибрежных областей, вот и этому определенно недоставало средних нот для полноты гаммы. Хотя стоило оно, несомненно, немало, а для таких, как Хейл, цена важнее многого другого.

— Что ж, тогда… — Работорговец допил вино и поставил кубок на стол. Глаза его блеснули в предвкушении удачной сделки. — Поскольку пожелания ваши, как мне представляется, достаточно ясны, я бы предложил спуститься и посмотреть, не привлечет ли ваше внимание что-то из…

Рингил вежливо откашлялся.

— Есть еще один момент.

— О? — Хейл вопросительно вскинул бровь. — И какой же?

Рингил повертел в руке кубок, заглянул в него. Изобразил смущение.

— Как я уже говорил, отец не одобряет моих… предпочтений… моего… поведения… Ему кажется…

— Да-да, — перебил Хейл, уже не скрывая, что теряет терпение. — Но мы уже обсудили этот вопрос. Впрочем, продолжайте.

— Дело в том, что, прежде чем я сделаю покупку, мне нужно получить гарантии, что в дальнейшем женщина не предъявит никаких претензий. Другими словами, она должна быть бесплодна.

В комнате вдруг что-то изменилось. Что-то, невидимо присутствовавшее здесь, внезапно исчезло. И это было странно. Рингил ощутил перемену так же, как ощущал обычно неумолимую близость боя — легкое давление в самом низу поясницы, едва уловимое прикосновение перышка к лопатке. Как будто он сказал что-то не то. Что-то, чего не следовало говорить. В последовавшей за его словами паузе он поднял голову и увидел, что и в лице работорговца что-то поменялось.

Терип Хейл поднял пустой кубок и принялся рассматривать его с таким выражением, словно не только впервые видел эту вещицу, но и не представлял, откуда она здесь взялась.

— Весьма необычное… пожелание, — негромко сказал он и посмотрел гостю в глаза. Огонек предвкушения погас. — Знаете, мне представляется, господин Ларанинтал, что выполнить все ваши пожелания будет не так-то и просто. Боюсь, у нас возникнут некоторые затруднения.

Рингил невольно моргнул. Этого он не ожидал. Разыгрывая взятую роль — человека молодого, неопытного, богатого, но неуверенного в себе, недавно прибывшего в Трилейн и все еще чувствующего себя чужим в городе, обуреваемого желаниями и боящегося строгого отца, — он, как ему представлялось, предлагал работорговцу редкую возможность. Во-первых, новичок не знает толком рынка и не имеет понятия, сколько может в действительности стоить сексуальная рабыня с пышными формами и бледной кожей. Тот факт, что он воспринимал свое желание как нечто не вполне обыденное, служило дополнительным осложняющим дело фактором. Хейл мог заломить практически любую цену. Мало того, имелась великолепная перспектива неограниченного заработка путем легкого шантажа.

Видите ли, господин, по городу ходят слухи. Мы ведь не хотим, чтобы они дошли до вашего отца? Не беспокойтесь, я обо всем позабочусь, но это обойдется вам в небольшую сумму. Сами понимаете, такие договоренности стоят денег…

И так далее. Все время пребывания в Трилейне гостя можно было бы использовать как дойную корову.

Такой шанс не упускают.

Только вот старина Терип, похоже, заподозрил неладное и намерен дать задний ход. И если ты, Гил, не вычислишь, в чем тут дело, он и от тебя может отделаться.

— Если тут… — Он поймал себя на том, что позабыл про акцент, и попытался замаскировать промах деликатным покашливанием и тоном оскорбленного достоинства. — Если вы хотите таким образом увеличить цену и…

— О цене речь еще не заходила, — мягким, как шелк, голосом возразил работорговец. И все же наигранное возмущение Рингила произвело желаемый эффект. Работорговец немного расслабился, поставил кубок и переплел пальцы, — В любом случае, беспокоит меня не вопрос цены, а то, почему вас вообще волнуют детородные возможности какой-то бабы. Это не вопрос. Если она понесет, мы тут же, еще до того, как это станет заметно, найдем ей замену. По закону ребенок, если выживет, будет принадлежать вам. Вы вправе продать его — либо с матерью, если она больше не будет вас удовлетворять, либо отдельно, если такое предложение покажется вам более привлекательным. Рынок в этом отношении весьма гибок.

— Боюсь, я не сумею…

— Вам не о чем тревожиться. Можете положиться на меня — я с удовольствием окажу вам любую помощь, какая только может потребоваться.

Да уж, ты окажешь — только плати.

Разговор вроде бы вернулся в прежнее русло. Рингил снова прокашлялся.

— Видите ли, согласно законам империи, отпрыск рабыни не может…

— Да, конечно. — Теперь в голосе работорговца проскальзывало откровенное нетерпение. — Но вы сейчас не в империи. Здесь действуют законы лиги, и смею вас заверить, в той части, которая касается моего дела, я знаю их назубок.

— Что ж… В таком случае…

— Вот и прекрасно. — Хейл хлопнул в ладоши. — И вот что мы сейчас сделаем. Вместо того чтобы разговаривать всю ночь, спустимся прямо сейчас вниз и посмотрим, что у нас там есть. По крайней мере, господин, вам будет о чем подумать до утра.

Работорговец похотливо усмехнулся, и Рингил попытался изобразить энтузиазм, которого не чувствовал.

— Но может быть, прежде чем мы отправимся туда, мой достопочтенный гость выразит свои пожелания относительно деталей, чтобы мы сократили, так сказать, круг поиска, поскольку выбор чрезвычайно велик. Какой цвет волос представляется вам предпочтительнее? Рост? Насколько могу судить, женщины на юге отличаются изяществом и хрупкостью.

Рингил постарался вызвать в памяти изрядно поблекший за давностью лет образ Шерин и подкорректировать его с поправкой на характерные для ее рода особенности. В кармане у него лежал сделанный углем набросок кузины, но обозначать свои намерения он не спешил.

— В вашем городе, как мне рассказывали, есть представители народа, обитающего на болоте. Это так?

— Да. — Хейл настороженно взглянул на него. — Есть такие. И что?

— Видите ли, многие мои соотечественники говорили, что женщины Болотного народа… гм… ведут себя в постели… э… не так, как другие. Ну, вы меня понимаете. Они… э-э… целиком отдаются тому, чем занимаются. Полностью. Как животные.