Сталь остается
Шрифт:
Рингил с усилием сглотнул.
— Все как будто превращается в сон.
Двенда грустно улыбнулся и подался вперед.
— Говорят, только во сне люди способны находить путь в серые места. И только безумные или те, кто обладает нечеловеческой волей, могут оставаться там.
— Я…
Прежде чем Рингил успел оформить высказывание, кто-то врезался в него сзади, и мысли рассыпались, как монетки по мостовой. Он сердито обернулся.
— Эй, ты бы смотрел, куда прешь!
— Извини, приятель. Послушай, если что, я с удовольствием… О! Гил? Ты?
Эгар Дрэгонсбэйн.
Словно сказочный богатырь из кровавого тумана битвы. Громадный, необъятный, с шапкой спутанных волос и болтающимися железными украшениями. За спиной копье в кожаных ножнах, на поясе топор с короткой рукоятью и в пару ему дерк, длинный горский кинжал с прямым лезвием. Судя по дохнувшему на Рингила холодку и болотному запаху, он только что вошел в таверну. Широкая, бородатая, украшенная шрамами физиономия расплылась в ухмылке. Схватив Рингила за плечи, он легко, словно младенца, оторвал его от скамейки.
— Ну-ка дай на тебя посмотреть! — проревел кочевник. — И каким же поганым ветром занесло тебя в эту сраную дыру? Уж не тебя ли я должен спасти? Не о тебе ли трепался тот хрен в кожаной накидке?
И тут все стало разваливаться.
Ощущение было такое, что он снова попал куда-то не туда. Время сбилось, замедлило ход, как будто запуталось в болотной тине. Восприятие смазалось, Рингил словно видел происходящее чужими глазами, слышал чужими ушами.
Ситлоу — вскочивший вдруг на ноги, с широко раскрытыми глазами.
Эгар — ощутивший неладное, моментально напрягшийся, схватившийся за кинжал.
Внезапная тишина и повернувшиеся к их столу лица.
Ашгрин — сидящий рядом с Ситлоу, тянущийся за чем-то.
Слабое сияние в воздухе. Меркнущий свет.
— Думаю, вы ошиблись, уважаемый, — сказал Ситлоу, поднимая ладонь на несколько дюймов от стола и разводя пальцы, как паук лапки. По пальцам пробежала дрожь. — Это не ваш друг.
Эгар фыркнул.
— Слушай, приятель, я знаю этого парня и…
Он нахмурился.
— Произошла ошибка, — ласково повторил двенда. — Что вполне понятно.
— Вы, должно быть, устали, — добавил Ашгрин.
Эгар зевнул.
— Да? Странно. Мог бы поклясться…
Позднее Рингил и сам не мог сказать, что именно заставило его вскрикнуть и махнуть рукой, сметая все со стола. Старый прием, сохранившийся в памяти с тех дней, когда драки в тавернах были обычным делом, хотя и изрядно подзабытый за последнее время. Стоявшая посередине стола лампа опрокинулась. Моментально вспыхнувшее пламя промчалось по масляной дорожке между блюдами и упавшими кружками. В следующее мгновение он уже вскочил и, ухватившись за край стола обеими руками, перевернул его на Ситлоу.
— Это я, Эг! Я, старый хрыч! Возьми девушку.
Каждый раз, когда он вспоминал потом реакцию махака, к глазам подступали слезы. Расщепив губы в злобной ухмылке, Эгар в один шаг оказался рядом с Рингилом. В тусклом свете разлившегося по усыпанному соломой полу пламени грозно вспыхнуло широкое лезвие кинжала. Двенда отшатнулся.
— Точно, ты, Гил! — проревел кочевник. — Ну, педрилы хреновы, кто хочет получить эту штуку в задницу?
Выбросив левую руку, Эгар схватил Шерин за локоть и сорвал со скамейки. Пелмараг попытался задержать его, но двенду остановил дерк. Клинок рассек протянутую руку, и рукав моментально пропитался кровью. Пелмараг взвыл от боли и бросился на кочевника, на мгновение замершего от изумления. Маскировавший двенду гламур исчез, и вождь увидел врага в истинном обличье.
— Призрак! Болотный призрак!
В следующее мгновение он уже рухнул на пол под тяжестью Пелмарага.
Оружие! Мысль эта прострелила мозг Рингила огненной стрелой. Душу за оружие.
Он развернулся и прыгнул на Пелмарага, не дожидаясь, пока другие двенды набросятся на него. Эгар, сцепившись с противником, пытался достать его кинжалом. Ноги обоих ерзали по земляному полу в поисках опоры. Рингил изо всей силы ткнул растопыренными пальцами в глаза Пелмарагу. Тот вскрикнул и ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, Эгар разбил захват и с размаху всадил кинжал в горло врагу. Из раны ударила кровь. Кровь с сильным, горьковато-сладким запахом, совершенно не похожим на запах человеческой крови.
С все еще рвущимся из горла криком Рингил обернулся, отыскивая остальных в поднимающемся дыму. Ситлоу, лицо которого превратилось в жуткую маску с пустыми глазницами, уже приготовился перепрыгнуть через опрокинутый стол. Взгляды их встретились, и двенда зарычал от гнева. Но тут их разделила всколыхнувшаяся человеческая волна.
— Болотные призраки! Болотные призраки! Хватайте гадов!
В руках Ашгрина, взявшись словно ниоткуда, сверкнул голубым пламенем длинный меч. Самые проворные из охотников развалились на куски. Волна расплескалась и отхлынула; одни в панике, с воплями шарахнулись от смертоносной стали, другие, у кого оказалось оружие и кому хватило боевого духу, ринулись вперед.
— Рингил! — завопил ему в ухо Эгар. — Убираемся отсюда!
Он глотнул воздуху.
— С радостью. Забери…
— Уже забрал! Уходим!
Лапа кочевника снова сжала руку Шерин чуть пониже локтя. Рингил знал, завтра будут синяки.
Если доживем до завтра.
До выхода добрались, расталкивая и распихивая других, которым пришла в голову такая же мысль. Рингил пнул дверь и вывалился в холод и темноту. Постоялый двор стоял на возвышении, поэтому он, увлеченный силой инерции, пролетел пару ярдов и грохнулся о землю.
Звякнуло стекло. Из окна, воя как неприкаянный, выпрыгнул с мечом в руке двенда и, приземлившись с ловкостью кота, с ухмылкой двинулся на них.
Эгар выпустил руку Шерин.
— Спрячься за меня, девочка.
Перекинув в правую кинжал, он левой снял с пояса топор — времени вытащить копье уже не было, — спокойно, как и подобает бывалому солдату, посмотрел на врага. Пустые глаза двенды пугали его не больше чем степной упырь. Усмешка тронула его губы.
— Чего пялишься?! — рявкнул вождь.