Чтение онлайн

Сформировали. Комедию играть больше не было смысла. И когда после заседания Симонов приехал в «Правду», зазвонил телефон. Редактор выслушал сообщение, повесил трубку и сказал коротко: «Сталин умер».

– Нам сказали, сейчас будут забирать его в больницу, бальзамацию делать, – рассказывает Лозгачев. – Никто нас не звал проститься с мертвым, мы сами ходили. Светлана была недолго. Был и Вася. Не сказал бы, что он был пьян, но в волнении. Потом приехала машина с носилками, положили его и при мне понесли. И все... И никого – только мы стоим и смотрим.

– Говорят, у Хозяина на теле был какой-то кровоподтек, будто его толкнул кто-то? – спросил я его.

– Никакого кровоподтека не было и не могло быть, никто его не толкал. Хрусталев был, когда его бальзамировали, и говорил нам, что в легких, правда, нашли какой-то огарок. Может быть, когда кислород вводили, что-то попало. А так ничего.

– А что было потом с прикрепленными?

– Ну, а дальше всех разогнали, вызывают такого-то и отправляют из Москвы – «чтоб немедленно выезжали с семьей». Такая неожиданность! Старостин, Орлов, Туков решили зайти к Берии – попросить не отправлять. Пришли, а он говорит: «Не хотите быть там – будете там» – и пальцем указал на землю. Ну, они и поехали.

– А что было потом с Хрусталевым?

– Хрусталев заболел и вскоре умер (!!! – Э. Р.). Орлова со Старостиным назначили во Владимир, а я остался на объекте – объект пустой, а я завхоз. Объект передали министерству здравоохранения. Так вот и закончилась Ближняя...

Но так просто Хозяин не ушел. В Москве состоялось его невиданное кровавое прощание с народом.

Его положили в Колонном зале, и тысячные толпы скорбящих вышли на улицу. Из всех городов шли поезда с людьми – проститься с богом...

Помню солнечный день и девушку рядом, ее безумные глаза. Толпа сжимала нас (ее теснила милиция), мы задыхались. Вдруг все сдвинулось, и люди попадали. Меня понесло по людям, я спотыкался о тела... Помню, как вырвался и упал на мостовую. Пола пальто оборвана, но – живой...

В тот день тысячи увезли в мертвецкие. Уйти без крови он не смог... И задавленные присоединились к миллионам, которые он уничтожил.

В тот же день, 5 марта 1953 года, умер еще один человек. Но смерть его прошла совершенно незамеченной. Это был Сергей Прокофьев. Вдова пыталась достать хоть какие-то цветы, но все было закрыто, ничего не продавалось. Ее соседка по дому срезала все комнатные растения, чтобы хоть что-то положить на гроб великого композитора. В это время любимый пианист Прокофьева Святослав Рихтер летел из Тбилиси в специальном самолете – играть в Колонном зале у гроба Вождя. Самолет был завален цветами, и Рихтер буквально задыхался от их запаха...

Непрерывно заседала комиссия по похоронам, стараясь превзойти все возможное в увековечивании Вождя. «Комиссия считает целесообразным долговременное бальзамирование тела товарища Сталина произвести в специальной лаборатории Мавзолея В. И. Ленина. Тело товарища Сталина должно быть положено в гроб в военной форме, на кителе прикрепить медали Героя Советского Союза, Героя Социалистического Труда, а также планки к орденам и медалям... Подготовить проект постановления о строительстве Пантеона».

В связи с условиями бальзамирования его погоны, пуговицы на мундире и звезды Героя были из золота.

Саркофаг с мумией второго большевистского бога стоял у Мавзолея.

На Мавзолее расположились убившие его верные соратники: Маленков в ушанке, Хрущев в папахе пирожком, Берия в широкополой шляпе, надвинутой на пенсне, похожий на мафиозо из фильма. Они славили убиенного бога.

После похорон соратники установили непрерывное подслушивание в квартире его сына. В Архиве президента находятся записи его разговоров.

Василий (разговаривает с шофером Февралевым о похоронах): "Сколько людей подавили, жутко! Я даже с Хрущевым поругался... Был жуткий случай в Доме Союзов. Приходит старуха с клюкой... У гроба в почетном карауле стоят Маленков, Берия, Молотов, Булганин... И вдруг говорит им старуха: «Убили, сволочи, радуйтесь! Будьте вы прокляты!»

Через три недели после смерти отца генерал-лейтенант авиации Василий Сталин был уволен из армии без права ношения военной формы. Еще через месяц его арестовали. Из тюрьмы всесильный сын цезаря окончательно вышел только весной 1961 года. Вышел, чтобы умереть.

Его сослали в Казань, и уже 19 марта 1962 года он умер.

Или помогли ему умереть – в соответствии с традициями Хозяина?

Вслед за Василием в тюрьме оказался и посадивший его Берия.

Осталось описание его расстрела: «Его привязали к крюку, вбитому в деревянный щит, скрутив руки сзади. Берия все просил: „Разрешите сказать...“ Но Генеральный прокурор приказал: „Заткните ему рот полотенцем“. Над повязкой сверкал дико выпученный глаз. Офицер нажал курок, пуля угодила в середину лба».

Потом пали Маленков, Молотов, Каганович... И наконец – Хрущев.

Пока соратники уничтожали друг друга, по всей его Империи брели люди в грязных телогрейках. Шло великое освобождение из его лагерей. Алексей Каплер (в которого была влюблена его дочь) был тоже освобожден. Спустя много лет он рассказывал мне: «Я зашел тогда в скверик, сел на скамью и бессмысленно смотрел, как играют дети... Какой-то мальчик, смеясь, пробежал мимо – я увидел худенькие, беззащитные детские ножки. И что-то случилось... Я зарыдал. Я рыдал бесстыдно, сладко, как в детстве... И прощал... прощал... прощал...»

Несмотря на все разоблачения Хрущева, Сталин продолжал лежать в Мавзолее. Помню, как я его увидел: рядом с кукольной ленинской головкой – совершенно живое лицо, на нем росла щетина.

Только через восемь лет решились его вынести из Мавзолея.

Ф. Конев, командир Кремлевского полка, вспоминал: «31 октября 1961 года наряды милиции очистили Красную площадь, закрыли на нее входы. Когда окончательно стемнело, было решено начать рыть могилу у Кремлевской стены. Переложили тело Сталина из саркофага в гроб, обитый красной материей. Сталин был как живой, сотрудники плакали, отключая приборы. Золотые пуговицы на мундире заменили на латунные, сняли и золотые погоны. Потом тело покрыли вуалью темного цвета, оставив открытым живое лицо. В 22.00 прибыла комиссия по перезахоронению. Из родственников не было никого... После минутного молчания мы его спустили в могилу. Было распоряжение прикрыть его двумя железобетонными плитами. (Будто боялись, что выйдет из гроба. – Э. Р.) Но мы просто засыпали его землей».