Чтение онлайн

— Раз просит — надо дать, — ответил Сталин.

Превратности судьбы

Однажды Сталин в беседе с Фадеевым похвалил повесть Анатолия Рыбакова «Водители», опубликованную в 1950 году:

— Лучшая вещь в прозе этого года.

Неудивительно, что в 1951 году Рыбакова включили в список кандидатов, представленных к Сталинской премии. Вместе с этим списком Сталин просматривал короткие характеристики, подготовленные МГБ. Остановившись на характеристике Рыбакова, он посуровел:

— А почему включили в список Рыбакова?

— Лучшая вещь в прозе этого года, товарищ Сталин, — ответил Фадеев.

— Зачем включили? Неискренний человек. Сидел, скрыл свое прошлое и пробрался в партию. Разберитесь там, пожалуйста. Алексей Сурков и Фадеев с одной стороны стола и Берия — с другой согласно закивали головами. И было непонятно, кто и в чем должен разобраться: руководители Союза писателей в художественных достоинствах повести литератора Рыбакова или Берия в политических недостатках гражданина Рыбакова. Перед заключительным обсуждением кандидатов в лауреаты Сурков на всякий случай затребовал из отдела кадров личное дело Рыбакова. Картина получалась такая: в юности, в начале 30-х годов, Рыбакова посадили за выступление на комсомольском собрании.

Через несколько лет выпустили. В партию он не вступал.

На обсуждение Сурков захватил личное дело Рыбакова. Сталин просмотрел окончательный список, где, естественно, Рыбаков давно был вычеркнут. Обсуждения никакого не было, и все сидели молча. Сталин занес руку, чтобы поставить подпись, и вдруг вспомнил:

— А как дела с тем неискренним человеком, который обманул партию?

— Товарищ Сталин, Рыбаков не обманывал партию: он беспартийный, — прозвучало в ответ.

— Хорошо работаешь, Лаврентий Павлович, хорошо у тебя получается, — сокрушенно покачал головой Сталин и своей рукой вписал Рыбакова в окончательный список лауреатов.

Уроки Римской империи

Однажды Сталин принял участие в сессии Комитета по Сталинским премиям и обнаружил, что нет Фадеева и ряда видных деятелей культуры, приглашенных на заседание. Сталин сказал:

"Между прочим, Римская империя развалилась потому, что первостепенные лица поручали там государственные дела второстепенным".

"Не тянет"

Обсуждался список писателей, представленных на Сталинскую премию. Докладывал Фадеев. Сталин ходил, курил трубку.

Когда был оглашен список представленных к премии I степени, Сталин поинтересовался:

— А как насчет премии товарищ Шагинян?

— Мы обсуждали ее книгу, товарищ Сталин, пришли к выводу, что она не тянет.

Фадеев зачитал список представленных к премии II степени. Сталин опять спросил:

— А как же с премией товарищ Шагинян?

Фадеев с упорной последовательностью ответил: обсуждали ее книгу, не тянет она.

Сталин нахмурился. Фадеев зачитал имена кандидатов на премию III степени. Сталин снова спросил:

— А как же все-таки с премией за книгу Мариэтты Шагинян?

— Не тянет она на премию — слабая книга, товарищ Сталин, — упрямо ответил Фадеев.

Тогда Сталин подошел к Фадееву, ткнул в него трубкой и сказал:

— Ну тогда сами и объясняйтесь с ней по этому вопросу. А то я ее боюсь.

Отеческое отношение

Л. при Сталине руководил живописцами на каком-то высоком бюрократическом посту. Докладывая на Политбюро о кандидатах на Сталинскую премию, он от волнения забыл нужную фамилию. Воцарилось молчание. Сталин встал, прошелся по комнате.

Наконец кто-то шепотом подсказал Л. фамилию, и он ее произнес. Сталин обернулся и сказал: "Ж…!"

Полтора десятилетия уже после смерти Сталина Л. с восторгом и умилением вспоминал: "По-отечески ко мне отнесся".

Ученый-обманщик

Александр Александрович Богомолец занимался вопросами геронтологии. Он утверждал, что человек может и должен жить до 150 лет. Сталин очень внимательно следил за его работой, и ему не отказывали ни в каких средствах. В 1929 году он стал академиком АН УССР, в 1932 году — АН СССР, в 1939 году — АН БССР, в 1944 —академиком АМН и Героем Социалистического Труда, в 1941 — лауреатом Сталинской премии. Когда в 1946 году академик умер 65 лет от роду, Сталин сказал:

— Вот жулик. Всех обманул.

Корифей и физика

Сталин вызвал Сергея Ивановича Вавилова и спросил: кто бы мог проделать важную оборонную работу? Есть ли у нас такой человек?

— Есть-то он есть, но его нет, — ответил президент академии. — Это Стечкин. Он специалист по теории теплового расчета авиационных двигателей.

— Почему нет? — с готовностью отозвался Сталин. — Сейчас найдем. (Поднял трубку.) Лаврентий, у тебя там наш человек один затерялся — ученый Стечкин.

— Почему затерялся, товарищ Сталин, — подобострастно возразил Берия. — Он уже едет в Москву.

Зек № 70393 был вызван с вещами на выход. Его посадили в телегу и повезли. В райцентре ему сказали: "Гражданин Стечкин, пересядьте в машину, вас срочно ждут на аэродроме".

На аэродроме к машине подбежал генерал, открыл дверцу, взял под козырек:

— Товарищ академик, я прибыл в ваше распоряжение. Самолет готов. Разрешите вылет.

И Стечкин полетел делать важную работу.

Философская дискуссия

Заведующий кафедрой диалектического материализма МГУ Зиновий Яковлевич Белецкий написал письмо Сталину, в котором критиковал книгу Георгия Федоровича Александрова "История западно-европейской философии". Сталин вызвал Александрова: велел ему ознакомиться с замечаниями и провести по книге дискуссию.

Александров приуныл. Однако только он вернулся в кабинет, раздался звонок Сталина:

— Товарищ Александров, 21 января на вечере, посвященном памяти Ленина, доклад будете читать вы.