Чтение онлайн

– Пыжи знак.

– Я тоже догадался.

– Как отреагировал Богуш?

– Как отреагировал?
– Варуша пялился на бутылку, а Карлик на Варушу.
– Наш босс поведал миру страшную тайну. Ему насрать на этот славный городок. Он так и сказал. Насрать!

– То есть в подземку он больше никого не пошлет?

– Совершенно точно. В одно рыло он хлебать дерьмо не хочет и не будет. Магистрат не выделил ни человека и не отсыпал ни единого патрона на общее дело.

– Ты же знаешь.

– Мои зналки мало помогут Головачу.

– А кенты?

– А что кенты? Кенты заняты. Они хотят делить Стадион. После того, как Пиликала подавился костью, слишком много наследников на его пай.

Про дележку Карлик знал. Ему даже делали предложение пошабашить за один из кланов. Он обещал подумать. В городе редко отказывают сразу. Мир слишком тесен, а после того как границы его сузились до городской черты, стал еще тесней.

К их столику бочком прокрался один из посетителей.

– Извините что прерываю....

Извинения легли под стакан сложенной купюрой.

– ...Вы служите у Богуша?

– Угадал.

– Он всегда собирает достойных людей, - польстил посетитель Варуше.

– Опять угадал. Не пробовал играть в викторину на деньги?

– Прямо сейчас сделаю ставку, - посетитель сунул под стакан пачку по солидней.
– Один мой близкий приятель продает недвижимость в районе Парка. Предложение заманчивое, но в районе не спокойно....

– Хорошая недвижимость всегда в цене. Забегаловка, у входа в метро не стоит ваших хлопот.

Посетитель подождал дополнительных пояснений.

– ....Скоро там станет совсем невесело.

– Но разве этот район не круг интересов Богуша?

– С недавнего времени нет. Мы его переуступили.

– Кому?

Брови Варуши взлетели вверх - не пора ли делать новую ставку.

– Был очень рад общению с вами, - раскланялся догадливый посетитель, сэкономив на имени.

Варуша убрал приработок в карман. В городе деньги давались легко. Правда и стоили не много.

– Твои рекомендации основаны на сообщении диггера?

– У меня достаточно оснований так утверждать.

– Как скоро?

В зале громко засмеялись. И Варуша и Карлик обернулись на смех. Молодой парень заигрывал с двумя ...назвать их шлюхами, оскорбить заслуженных работниц кроватных аттракционов.... блядями. Так широко гулять мог только наследник большого кошелька. Ни какого уважения к поту и бессонным ночам папочки Скруджа.

– На Паху чем-то похож, - произнес Карлик.
– Такой же тощий.

– О мертвых только хорошее, - отозвался Варуша. Парень действительно походил на их общего знакомца.

– Надо было не оставлять его у фермеров. Сюда забрать, с собой.

– Надо было, - согласился Варуша.
– Пригодился бы.

– Это точно, - закивал головой Карлик. Но дело, прежде всего.
– Как скоро?

– У тебя хватит времени сдернуть отсюда.... к террикону. Если начинать отсчет с завтрашнего дня. С послезавтрашнего не уверен. Сказать тебе за третий день?

– Нет необходимости. Сообразил. А сам?

– Мы при исполнении, - Варуша прицелился налить. Пить он мог много, долго и успешно. Не падал. Не было такого случая.

Гусятник медленно, наблюдая игру света золотистой струи, наполнил стакан. Широко разинув рот, в три глотка осушил. Подышал в кулак, но не закусил. Баловство для малолеток и зеленых, закусывать.

– А ты дергай, - повторил он Карлику.
– Собери ребят человек десять-пятнадцать и на террикон или в Роскож. Пока не слишком поздно.

Карлик и сам склонялся к подобному шагу. Но как только он начинал думать о том, чтобы покинуть город, перед ним становилась дилемма. В городе он неплохо обустроился. Террикон обычные руины - с тоски завоешь. А Роско.... Может, вкалывая на плантациях, с утра и до вечера, и заработаешь честный кусок хлеба, но ему больше нравилось держать в руках автомат, а не мотыгу. С такого промысла хлеб может и не такой вкусный, зато его больше.

– И все-таки, почему ты решил остаться?

Варуша поглядел на Карлика. Объяснить? Не поймет. Отбегал он свое. Устал. Выдохся, перегорел. Наелся войны и смертей. Как хочешь, назови. Приснопамятный Паха убеждал, то что отдашь - заберут. Он отдал и у него ничего нет. За душой ничего нет! И в душе ничего нет.

– Последняя попытка вразумить Богуша, - нашел Варуша оправдательную причину не пуститься в бега.

– Головачу, как я знаю, не удалось.

– Вот я и говорю, последняя.

Варуша заглотил еще стакан, и Карлик понял, дальше с ним разговаривать бесполезно. Еще жахнет, зальет зенки и будет молчуном молчать. При очередном возлиянии, Карлик не попрощавшись, ушел. Колокольчик уныло звякнул, ему на прощание. Варуша уставился за окно, где в пятне фонарного света от дождя кипит лужа. Ливень, то припускал, взбивая пузыри, то затихал, усмирив нрав. То сыпал дробью в стекла, то тихо сползал по неоновым вывескам. То топил подворотни, делая их не проходимыми, то растекался, освобождая асфальт. То громыхал в водосточных трубах, то легонько отплясывал по жестяным подоконникам. Дождь шел и шел, не переставая.

В ,,Мотылек приходили и уходили, но Варуша усердствовал разбавлять одиночество и кровь содержимым бутылки. Опорожнив одну, с хрустом свернул колпачок со второй. Спиртное помогало не думать. Совсем. Позволяло не помнить. Никого. Позволяло анальгировать чувства и их как будто не было. Ни самих, ни их признаков. Ощущение марионеточности нивелировалось. Поиграв, тебя оставили впокое и ты этим покоем наслаждаешься.

Варушу о чем-то спрашивали. Он не отвечал, чтобы не разрушить шаткой внутренней сбалансированности: Не хочу, не буду, не могу и не надо. Какая-то женщина скромно ему улыбнулась. В другое время он конечно бы ответил. Он, конечно, попытался бы свести с ней короткое знакомство. Он, конечно, угостил бы её знаменитым здешним карпаччо. Он напросился бы её проводить. Он, конечно, настоял бы по пути зайти к нему. Он бы оставил её ночевать у себя. Он долго бы её раздевал, путаясь в её пуговицах, застежках, крючках и резинках. Толкался бы носом в шею, в яремную ямку, в грудь, в пупок, в... Блаженствовал, вдыхая смесь запахов разгоряченного тела, духов и непослушных волос. Он бы провел бессонную ночь. Возможно, лучшую. Волшебную. Он бы сделал женщину счастливой, ибо обходился бы с ней, как с женщиной, а не как с приложением к пиз...е. Возможно, сам был, сделался счастлив, забывшись сном не от спиртного, а от приятной усталости, доброй опустошенности, от её запаха и её вскриков. Так бы оно все и происходило. Но не сегодня. Сегодня он топил себя в алкоголе и не желал впускать посторонних в душу. Ни за ласки, ни за деньги, ни за дружбу. Когда закончилась выпивка и заполнилось место, куда её вливать, он воспринял как доказательство, у него ничего не осталось. Варуша вывалился на улицу под неугомонный дождь. На востоке бледнел горизонт. В сером небе ни грамма розового. Светло-серо и всего лишь. В нем четче проступали контуры крыш домов, уполовиненный силуэт телемачты, виделась облупившаяся зеркальность высоток и черная звезда одной из башен. Но это вверху. Внизу все та же темень, сырость и удручающая тишина.