Чтение онлайн

– На том стоим.

– Ой, ли? Большинство готово спасать мир. В этом мы сильны. Но когда потребуется спасти одного, не самого нужного, не самого ценного, не самого лучшего, мы, оказываемся, не готовы. Так что, спасать всех и каждого это легко, а спасти одного? Хотя бы одного. Это трудно.

– А когда приступать?
– болтовня Мгебо притомила Чили.

Сама тоже хороша, развесила уши, - упрекнула себя девушка. Но больше чем длинная речь пузатого носителя личинок её смущал вопрос о её взаимоотношениях с Пахой. А какие у нее с ним взаимоотношения?
– Даже петтингом не побаловались.

– Завтра. С полудня и до заката. Поверьте, семь-восемь часов немалый срок.

– Я выдержу, - пообещала Чили.

– Очень на это рассчитываю, - Мгебо сложил руки пред собой.
– Надеюсь.

Он молился. Чили ловила отдельные фразы, слова, но смысл молитвы для нее темен. Вроде песни на иностранном языке. Классная, а про что не понять.

– Вам стоит набраться сил, - обратился к ней Мгебо, закончив молитву.
– Вторая спальня напротив пахиной. Занимайте.

– А вы?

– У меня осталось слишком мало времени, тратить его на сон. Поэтому я покараулю нашего друга.

Чили недоверчиво покосилась на Мгебо.

– Он попытается, - уверен толстяк.

– Но он, же не справится один!

– Однако, почему-то упорствует. Не подскажите почему?

– И не представляю.

– Вот именно. Давай сойдемся на его ослином упрямстве. Так по крайне мере понятно.

– А на самом деле?

– А на самом деле.... Ответ мы... ты узнаешь завтра. Первая, - толстяк впервые в разговоре невежливо ,,тыкнул.

Девушка послушно добрела до спальни и рухнула в кровать. Голова еще не коснулась подушки, а она уже спала.

Сон темен как омут в половодье. Но даже сквозь него она слышала, как Паха просил выпустить его. Долбился в дверь. Ей почудилась, плакал.

Десять часов не назовешь ранним утром. Приятное солнце, заливало кухню и вместе с ароматом жаренных картофельных лепешек, создавало просто чудесное волшебство.

Паха выполз из своей комнаты на четвереньках. Чили хотела ему помочь, но Мгебо остановил.

– Он справится.

Сказал нарочито громко. Паха услышал. Встал рывком, чтобы тут же уткнуться лицом в стену. Из-за боли не мог дышать. Переборол, переупрямил боль. Прижимая руку к боку, доковылял до стула и упал на него.

– Есть будешь?

– Нет.

– А чай!

– Неет!
– не сумел крикнуть Паха, и просто долго выдохнул. Боль не позволила драть глотку.

– Тебе нужно.

– Я знаю, что мне нужно.

– Как ты?
– выручила Чили, вмешиваясь. Перепираться могут долго, но она на стороне Пахи.

Тот только помотал головой - не спрашивай! И вправду, выглядел он не краше покойника. Бледный, под глаза черные круги, на подбородке корки крови.

– Я с тобой, - сказал Чили.

– Здесь останешься, - приказал Паха. В твердость слов он вложил остатки сил. Обреченно ткнулся лбом в сложенные руки.

– Я помогу.

– Нет, сказано.

– А я сказала, да!
– ровным уверенным голосом объявила Чили.

Паха поднял на нее осунувшееся лицо.

Ну, хоть ты не лезь, - молил он взглядом.

– Тебе необходима помощь, - попросилась в помощники девушка.
– Ты не сможешь один.

– Я сам. Сам....

Паха отрывисто задышал. Напрягся. Мгебо стоявший неподалеку, опередил попытку подняться, быстро прикоснулся. Парня моментально вырубило. Руки бессильно свесились, и он улегся щекой на скатерть.

– Зачем вы так!?
– возмутилась Чили.

– А вы не поняли? Он собрался идти к пруду. Один.

– Я же сказала, я с ним.

– Девочка еще утро! Помнишь, о чем мы говорили?
– от волнения Мгебо перешел на ты.
– Полдень, не раньше. Полдень! Не надо лишнего геройства. Его не требуется. Просто помоги ему. Помоги.

Чили насупилась. Да, он говорил и что? Мог бы сделать иначе, по-другому. Но тут же признала, по-другому вышло бы хуже. А так, потеряв сознание, Паха лежал на столе. Ей до ужаса его жалко. Он совсем не напоминал того парня, что так уверенно шел по лесу, разгонял кроков, ловил рыбу, бился с гусятниками. Это бы другой Паха. Незнакомый. Уставший, Почерневший от боли. Чужой.

Чили старалась не шуметь, не потревожить Паху. Мгебо опять молился. Искал ли он опоры для собственной веры в успех или выпрашивал её у небес? Неужели все так плохо? Провально плохо.

Прошел час, прежде чем Паха подал признаки жизни. Он с трудом приподнял голову. Еще час ему понадобился очухаться.

Мгебо кивнул Чили головой.

Наш выход, - подбодрила себя девушка.

– Пойдем, - подхватила она под руку Паху.

– Я один, - вяло произнес тот, не в силах подняться.

– Конечно, сам, - не стала перечить Чили.

Мгебо моргнул, одобрив её дипломатичность.

Возились минут пять, прежде чем Паха смог подняться. Сделать шаг еще минута. Чили подставила плечо.

– Тут рядом, - говорила она, отвлекая парня от войны с собственной болью. А то, что больно, ему не утаить. Зрачки почти на все радужки глаз, зубы стиснуты, дыхание прерывистое, с перебоями.

Что двигало её решимостью? Чувства к Пахе? Какие? Влюбленность, благодарность, долг? Есть ли разница? Все мы пленники своих заблуждений и своих представлений как должно поступать. Иногда мы угадываем и радуемся. Иногда промахиваемся и огорчаемся. Не страшно. Оставаться равнодушным, забронзоветь в ничегонеделанье, вот это уже беда из бед!