Сталкер
Шрифт:
Меня окатывает неконтролируемой злостью. Да сколько можно меня мучить?!
– Ты говорила, что Полина уедет в Москву, – сажусь обратно.
– Говорила, – кивает бабушка.
– Ты говорила, что Полине не до отношений, потому что ей нужно думать о карьере, – подрагивает мой голос.
– Говорила.
– Тогда что теперь от меня нужно? Будем считать, что я услышал тебя! Услышал отца и её мать! Всё! Я оставил её в покое!
Бесит, бл*ть! Как же меня это всё бесит... Потому что бабушка будто бы собралась дать мне надежду... А надежды нет! Я знаю.
– Что сказал тебе отец? – хмурит она брови. – Объясни мне, Максим, что вообще у вас произошло?
– Ничего...
– Хватит! – резко хлопает ладонью по столу. – Вы меня в могилу раньше времени загоните со своими тайнами!
И прикладывает ладошку к груди. Злость тут же отступает.
– Ба...
– Не ба! – восклицает она. – Я хочу знать, что случилось?
– Могу сказать тебе лишь то, что облажался... И так как я завишу от отца, его денег и связей, то мне пришлось пойти на его условия и расстаться с Полей. Я её очень сильно обидел. Она меня презирает. Ну или ей пофиг, я не разобрался в этом дерьме до конца. Вот только теперь она больше не хочет танцевать. Из-за меня...
Вывалив это всё, чувствую облегчение. Потому что бабушка – одна из немногих, кто любит меня по-настоящему.
Она гладит меня по руке и кивает.
– Теперь мне всё стало понятнее... Забудь о том, что я говорила. Думала, у тебя к Полине несерьёзно... Ты же у нас всегда был ветреный.
– Ну ба... – обескураженно всплёскиваю руками.
– И не отрицай, – лукаво улыбается она. – Ты умеешь пользоваться своим обаянием, и с самого детства был весьма популярен у девочек. Помнишь, как на утреннике в садике две шестилетние «снежинки» чуть ноги друг другу не обтоптали, кружась перед тобой и пытаясь понравиться?
– Не помню, – бормочу я.
– Ну конечно, помнишь! – хохочет бабушка.
А потом вдруг становится серьёзной. Поставив сумочку на колени, извлекает из неё какой-то файл и кладёт передо мной.
– Я пришла отдать тебе это.
Опускаю взгляд на документы. Дарственная...
– Перестань, – отпихиваю бумаги.
– Не перестану. Всё уже подписано и заверено. Твоего согласия не требуется. Моя квартира – теперь твоя. Ты бы всё равно получил её после моей смерти, но я решила ещё пожить.
– Ну хоть на этом спасибо!.. – хмыкаю я. – Бабуль, не нужна мне твоя квартира.
– Нужна. Можешь жить в ней с Полиной. Или сдавай... Или продай, в конце концов, а на вырученные деньги купи жильё в Москве. Понятно, что там цены огогого, но моя трёшка тоже недешёвая. К тому же...
Бабушка достаёт документы из файла.
– Я открыла счёт на твоё имя и перевела туда все свои сбережения.
– Бабушка! – со стоном втыкаюсь лбом в стол. – Ну что ты делаешь, а?
– Помогаю своему внуку! – решительно подняв подбородок, заявляет она. – И внучке. Ты можешь куда-нибудь вложить деньги. Ну куда там сейчас вкладывают?
Поднимаю голову.
– Да не знаю я. Не надо мне...
– Максим! – строго. – Я обижусь... – вздыхает. – Ты просто скажи, эти деньги помогут тебе вернуть Полину? Они помогут сделать так, чтобы она вновь могла доверять тебе? Это поможет вернуть ей желание танцевать?
Я долго молчу. Горло сдавило...
Бабушка терпеливо ждёт ответов на свои вопросы, но я могу лишь обречённо прошептать:
– Не знаю...
– А ты подумай, Максик, – делает глоток чая. – Подумай... Ладно, я пойду.
Берёт сумочку и встаёт.
– Подожди. Ты куда? – тоже вскакиваю.
– Собираюсь посмотреть прекрасную балетную постановку. «Капеллу».
Блин... Ясно...
– Ба, забери это всё, – невидящим взглядом смотрю на документы.
– Нет.
Гордо вскинув голову, идёт в прихожую. Плетусь за ней. Помогаю с шубкой. Поправляя шапочку перед зеркалом, она ловит мой взгляд.
– Думай, Максим, думай. Теперь у тебя есть деньги. Если их отсутствие мешало тебе быть с Полиной, то теперь они у тебя есть.
– Я не могу их принять.
– Можешь. И примешь! – тычет пальцем в мою грудь. Потом грустно улыбается. – Я не знаю, что ты натворил... Но не существует ситуаций, которые нельзя исправить. Во всяком случае, пока мы живы, мы должны пытаться сделать что-то.
Не знаю, что сказать... Бабуля парализовала меня своей решимостью.
Она подходит к двери и оборачивается. Её взгляд скользит по гостиной. Там на полке стоит фотка в рамке. Мама и я. Мне пятнадцать. Мы с ней гуляли в парке и сделали селфи. Мама сказала, что мы оба там хорошо получились. Это действительно так.
– Эх, Вика-Вика... – тяжело вздыхает бабушка. – Не думала, что это скажу, но мне жаль, что всё так вышло.
Бабушка никогда не была фанаткой моей мамы. Я не знал, в чём причина. Просто считал, что после развода все ругаются и обвиняют друг друга. И тут бабушка внезапно отвечает на мои незаданные вопросы.
– Твоя мама должна была стараться сохранить семью. Но она только пилила Вову за все эти командировки. А он хотел, чтобы дома его ждали с пониманием, любовью, а не устраивали бесконечные головомойки. Возможно, Вика не смогла справиться с собой из-за того, что так сильно его любила. Не знаю...
Бабушка выходит, вызывает лифт и, махнув мне рукой, уезжает. Оставляя меня в полнейшем раздрае.
Закрыв дверь, сползаю на пол и сжимаю руками голову.
Чё делать-то?..
Хотя ответ очевиден.
Глава 42
Полина
Мы репетировали эту постановку не меньше сотни раз. И уже выступали с ней перед широкой публикой. Но когда речь заходит о гиперответственном мероприятии перед именитыми хореографами, всё, конечно, идёт через жопу.