Сталкер
Шрифт:
В общем, загружены по полной и безоговорочно счастливы.
Сохранив файл, захлопываю крышку ноутбука. Складываю свои учебники и тетради в рюкзак. Прибираюсь на письменном столе.
Мы дополнили интерьер гостиной, купив этот стол и компьютерное кресло. Да и спим мы здесь же на диване, потому что наша спальня пока без мебели. Зато ремонт уже на финальной стадии.
На кухне ставлю чайник и делаю бутерброды. Максим наверняка проголодался. Заварив зелёный чай, наливаю в чашку, добавляю сахар и несу вместе с бутербродами в дальнюю комнату.
– Тук-тук, а я пришла тебя покорми...
Спотыкаюсь на последнем слове и ошарашенно открываю рот от увиденного.
– Когда ты успел, Максим?
– Что? – непонимающе оглядывается на меня и чешет кончик носа. – Ты о фреске?
– И о ней тоже... Это просто потрясающе!
Ставлю чашку и тарелку с бутербродами на подоконник. Подхожу к стене с фреской. Там силуэт балерины. Очень похожий на мою татуировку. Да почти копия!
Веду пальцами по шершавой поверхности маленьких плиточек. Фон у фрески нежно-нежно персиковый. А остальные стены белые и фактурные. Комната получилась очень светлой.
– Фреску делал не я, Полин, – улыбается Максим. – Мастер ушёл час назад.
– Что? Тут был мастер?
Максим смеётся.
– Ты за своей историей вообще вылетела из реальности. Правда, что ли, не видела его?
– Неа...
– А бригаду с потолками-то помнишь?
Обернувшись, шлёпаю Макса по плечу.
– Ну конечно, помню. Их было много. И они матерились на всю квартиру.
– Зато потолок получился отменный, – Максим ловит мою руку, и мы синхронно задираем головы вверх. – Всегда мечтал о зеркальных потолках.
– Но ведь он не зеркальный.
– Чёрный глянец – всё равно, что зеркало.
Ладно, он прав.
Максим отпускает мою руку и подходит к подоконнику. Приделывает декоративный короб, закрывающий батарею.
Это всё! Ремонт закончен.
И почти всё он делал сам. Грунтовал стены, шпаклевал, клеил обои. Осваивал азы ремонта тоже с помощью интернета. А вот потолки и пол всё же сделали профи. Натяжной потолок и глянцевый светлый паркет.
С наслаждением глотнув чая, Макс вгрызается в бутерброд. Торопливо жуёт и заявляет:
– Вообще-то, фреска была сюрпризом. Я планировал завязать тебе глаза и привести сюда, взяв за руку. Но ты всё испортила, плохая девочка! – шутливо надувает губы.
Моментально возникает желание впиться в них своими. Теперь, когда мы очень много времени проводим вместе, я нуждаюсь в Максе ещё больше. Мы словно всё ещё исследуем друг друга, прощупываем. И такое «знакомство» открывает всё новые и новые грани нужды в друг друге.
Приближаюсь к парню и, встав на носочки, целую в подбородок, а потом и в губы. Он ловит мои, не давая отпрянуть, и углубляет поцелуй.
– Она потрясающая!.. – развернувшись в руках Макса, вновь смотрю на фреску.
При виде балерины моё сердце трепещет и частит. А тело непроизвольно напрягается, словно мечтает изобразить что-то из высокого искусства.
Я знаю, что Максим делает. Он пытается оживить мою тягу к танцам. Но она и не умирала, если честно.
Когда мы расстались, я запуталась в себе немного. А потом не хотела танцевать из-за давления матери. Давление, давление... Кажется, я никогда не принимала решений самостоятельно. И мне нужно было время, чтобы разобраться.
Что для меня танцы – моя жизнь или лишь привычка, обретённая за годы тренировок?
Наверное, всё-таки жизнь...
Однако шанс упущен. Зайцева не будет предлагать дважды... Поэтому я делаю вид, что меня это всё никак не трогает. Не хочу причинять боль Максиму, показывая свою собственную боль из-за упущенных возможностей.
– И когда же мы поедем выбирать мебель? – радуясь как ребёнок, нетерпеливо прыгаю на месте.
– Завтра. Сегодня мы идём веселиться.
– Но завтра же бабушка приедет.
– Она не приедет, – морщится Макс. – Приняла сторону отца... Теперь мы либо явимся на семейный ужин, либо с бабушкой не увидимся.
Ну Марина Захаровна! Хитра, как и всегда.
На предстоящем семейном ужине Владимир Андреевич собирается сделать предложение своей первой жене. Максим, не посоветовавшись со мной, сказал, что нас не будет. Посчитал, что мне всё ещё неприятна эта история. А меня уже вроде бы отпустило. К тому же мамы сейчас нет. Она укатила в какой-то новомодный санаторий и шлёт мне оттуда вполне позитивные сообщения.
Развод она, кажется, переварила. Про Макса вообще не говорит. Особенно после того, когда я прямо заявила, что если не примет его, то и меня потеряет.
Макс – любовь всей моей жизни, как бы пафосно это ни звучало.
Но я правда чувствую именно так! Всем своим сердцем.
– А ужин послезавтра, да? – уточняю я.
– Ага. Но если не хочешь...
– Хочу.
Вновь разворачиваюсь к парню, и мы опять целуемся. Долго и нежно. А потом я утыкаюсь носом в его шею и, зажмурившись, мечтательно перебираю список того, что мы завтра собираемся купить. Кровать, тумбочки, шкаф, занавески...
Окно прикрыто старой простынёй на время ремонта. Ну и чтобы никто не увидел с улицы наши страстные танцы с Максом.
Чмокнув меня в лоб, Максим произносит:
– Нам пора собираться. Не хочу опаздывать на первую вечеринку в нашей жизни.
Выныриваю из мечтаний о мебели. С трудом сдерживая тяжёлый вздох, невнятно киваю.
Вечеринка пройдёт в «Колизее». Там будут друзья Макса. И Марк. Света тоже хотела приехать, но не стала обещать, потому что у неё появился парень, который теперь занимает всё свободное время девушки. И в «Колизей» он не хочет. А она делает так, как хочет он.