Чтение онлайн

Несколько минут прошли в тишине. Анна хотела открыть рот, но мать остановила ее:

— Ничего не говори сейчас, пожалуйста. Иди спать, завтра тебе в школу.

Анна не тронулась с места, и Сандра в бешенстве стукнула кулаком по столу:

— Я сказала тебе — иди спать! Дуй отсюда, не видишь, мне нужно здесь прибраться!

Анна смотрела на мать, и в ее глазах читалось: «Ты ненормальная, вы все — ненормальные!» Затем она подумала: «Но я-то в чем виновата?» — и разрыдалась.

— Его арестуют? — выдавила она между всхлипами.

Сандра пришла в себя и обняла дочь.

— Нет, его не арестуют, не переживай… — пообещала она, чтобы успокоить дочь. Но мысли о фальшивых деньгах, о бриллианте, наверняка купленном на них, о ворованных картинах, о том, что ей перевернули весь дом, заставили ее глаза налиться кровью.

— Кусок дерьма! Ублюдок! Хватит, иди спать! — рявкнула Сандра и огляделась. Посуда и продукты в беспорядке валялись на полу. — Посадят его! Должны посадить! Если они не посадят, я сама засажу. Пусть только вернется, пусть вернется!!!

Она так громко кричала, что ее слышали соседи и вверху и внизу. Завтра все разговоры в доме будут только об этом.

Анна со слезами на глазах следила за матерью, которая, сыпля ругательствами, схватила тряпку, бросила ее, затем взяла швабру и тоже отшвырнула.

Сандра не могла решить, за что ей взяться в первую очередь. Держа в руке чистящий аэрозоль, она зачем-то принялась распылять его повсюду: на столешницы, внутри шкафов, на открытые полки. В этот момент Анна решила пойти поспать. Нетронутые спагетти так и остались в дуршлаге. Что только скажет Алессио, когда заявится утром? Да ничего не скажет — просто все снова перевернет вверх дном.

В это самое время Артуро остановился у придорожного кафе. Здесь он должен был встретиться со своим адвокатом из Вьяреджо.

Артуро вышел из машины и осмотрелся. На адвоката Сандрини он возлагал большие надежды. Тот, конечно, все уладит, ведь деньжищи ему заплачены — о-го-го.

Ожидание нервировало его все больше.

Он вошел в кафешку и заказал кофе с самбукой. Дальнобойщики в углу уминали огромные бутерброды с отбивной. Кроме них там была еще тощая девица в мини-юбке, несомненно проститутка.

Наконец он разглядел телефон-автомат.

Пока ему везет: лихо он ускользнул от полиции. Главное, чтобы Паскуале молчал, тогда все сложится.

У Артуро был дружок за границей, дела крутил… Пару месячишек посидеть у него — и можно возвращаться домой, и не с одним, а с двумя бриллиантами для Сандры.

Артуро подошел к телефону, поднял трубку и набрал домашний номер. Но после первого же гудка бросил ее на рычаг — в кафе входил адвокат.

Поступившего в больницу срочно отвезли в операционную. Сломаны ребра и позвоночник. Раздроблена рука. Плюс ко всему — ушиб мозга.

Мужчина слишком долго пролежал на асфальте, истекая кровью.

«Скорая помощь» приехала не сразу — со «скорыми» в Пьомбино всегда так.

Третья операционная, четвертый этаж.

— Любимый мой, — причитала женщина в коридоре.

Южная итальянка, она была одета во все черное: простая юбка ниже колена, пропотевшие мокасины на опухших ногах.

— Любимый…

Пока оперировали ее мужа, Роза старела на глазах. Она была противна собственной дочери, высокой стройной блондинке, тихо сидевшей в отдалении.

— Доктор, спасите его, спасите, — бормотала Роза. Она принесла с собой четки и перебирала их, читая молитвы.

Врачи сказал, что пока ничего не ясно, операция продолжалась.

В коридоре с белыми квадратиками кафеля пахло антисептиками и хлоркой. Франческе нравился запах хлорки, она сама не знала почему.

Франческа не издавала ни звука. Ей хотелось вырвать четки из рук матери и по бусинке запихнуть их ей прямо в глотку — четки, валиум, прозак. «Жирная корова, — думала она, — жирная, отвратительная корова!»

Глаза Франчески горели мрачным огнем. Она тоже молилась, но молитва ее была другой. «Умри, умри, умри…» — пульсировало в мозгу.

Франческа прошла в туалет и прислонилась к холодной стене. Сегодня ее день рождения, о котором никто не вспомнил.

Сделай мне такой подарок, сделай: умри!

Когда Франческа вернулась, Роза по-прежнему перебирала четки. Ее мать выросла в Калабрии, и этим все сказано, подумала Франческа. Она вспомнила бабушку, мать Розы, которая не знала итальянского и отвешивала своей дочери оплеухи даже после того, как та вышла замуж.

Франческа прислушалась. Роза что-то пела себе под нос. «Аве Мария»? Как странно. Что вообще значит это аве? Какое-то бессмысленное обрядовое слово…

Роза вышла замуж только потому, что забеременела от этого борова. Родила в девятнадцать лет… и угробила собственную жизнь. И во что превратилась — смотреть страшно.

Франческа принесла матери стаканчик кофе из автомата.

Роза все повторяла:

— Если бы я тоже работала, мы бы починили машину, и ему бы не пришлось ехать на мотороллере. Если бы я тоже работала. Я ему говорила, когда он выходил, — не надо на мотороллере под дождем. Если бы я тоже работала, у нас бы были деньги. Чертовы деньги… Чертовы…