Стальные псы
Шрифт:
– Иблис, взгляни-ка!
Один из бойцов сорвал с моего плеча шеврон с перекрещенными саблями. Проклятье, как я мог забыть про эту штуку?
Маг при виде этого куска расшитой кожи пришел в ярость.
– Корсары?!
– Ну, это просто шеврон. Возле ника же у него название гильдии не отображается. Он, похоже, вообще ни в какой гильдии не состоит…
– Да плевать! Такие шевроны Джонс просто так не раздает. Не верю я в совпадения! Где Турок?
– Уже в оффлайне.
– Ладно, свяжусь с ним в реале. Я ведь говорил ему, что Джонсу нельзя доверять! Это его перемирие – ловушка. Явно готовит еще какую-то пакость. И рудник – его рук дело! Так ведь?!
Он снова развернулся ко мне.
– Так ведь? Вы работаете на Корсаров? Что вы еще готовите? Зачем ты пробрался сюда? Отвечай!
Я снова плюнул в него, и на этот раз куда удачнее. Маг бешено взревел и взмахнул кинжалом. Я зажмурился в ожидании удара, но клинок уткнулся в землю над моим плечом – в последний момент Иблис совладал с собой.
– Думаешь так легко отделаться? – прошипел он.
Он приставил острие кинжала к моему горлу, царапая кадык. Свободной рукой прижал мою голову к земле. Почти уселся на меня, надавил на грудь коленом.
– Ты все равно мне все расскажешь. Поверь мне – я умею заставить человека говорить. И не надейся быстро сдохнуть – я буду работать в паре с хилом. Через час ты будешь умолять меня о смерти…
Он, похоже, собирался долго еще говорить в таком духе, но его прервал мой издевательский смех.
– Ничтожество! – презрительно скривился я, продолжая хихикать. Потом резко сменил выражение лица и прорычал угрожающе:
– Да что ты можешь-то против Стального пса?!
У меня оставалось всего два заряда Ци, и я активировал Хвост ящерицы два раза подряд, чтобы хотя бы частично вырваться из захватов. Этого хватало, чтобы рванутся вверх, прямо на кинжал Иблиса. Боль была резкой, но мгновенно отступила – вокруг меня под отчаянный вопль мага сгустилась тьма. Когда она рассеялась, первое, что я увидел – знакомые угловатые руны на менгире Возврата. Тут же шагнул вперед, обеими ладонями касаясь прохладного камня.
Выход.
Глава 20. Жемчужный павлин
Главная зала «Жемчужного павлина», самой дорогой таверны в Гавани, была высотой в два этажа. Вдоль всей дальней стены в ней тянулась резная балюстрада — что-то вроде балкона, за которым виднелись прикрытые бархатными занавесами входы в VIP-залы. В них можно было подняться по покрытой красной ковровой дорожкой лестнице, у нижнего края которой дежурили два внушительных непися-вышибалы. Что уж там такого особенного в этих отдельных кабинетах – представить было сложно, потому что и в общем зале глаза разбегались от роскоши.
Тончайшие белые скатерти на столах. Стулья, больше напоминающие резные троны. Серебряные вилки, тарелки, кубки. Хрустальные бокалы для вина. Неписи-официантки пленительной красоты. Похожая на белокурого ангела арфистка, перебирающая серебристые струны тонкими невесомыми пальцами. На стенах – картины в золоченых резных рамах, а в специальных нишах, подсвеченные цветными светильниками – статуи каких-то богов и богинь. Боги, как полагается, мускулисты и внушительны, а богини так и притягивают взгляд.
Ватага Стальных Псов, занявшая один из центральных столов, смотрелась среди этого великолепия, как здоровенное чернильное пятно на белоснежной рубашке. Их грязноватые и покрытые щербинами доспехи, потертые кожаные ремни, грубые сапоги на контрасте с изящным убранством залы казались убогими. Да и сами ребята с их сальными шуточками, громким смехом и чавканьем явно выбивались из окружения.
Впрочем, сами они, судя по всему, нисколько не парились на этот счет.
Органично в этой аристократичной обстановке смотрелся только – кто бы мог подумать — Стинг. Он где-то успел сменить свою кожаную броню на цивильную одежду и теперь с важным видом цедил вино из тонкостенного бокала и о чем-то щебетал с куртизанкой, сидящей у него на коленях. Где и когда он раздобыл эту кралю — тоже никто не успел заметить.
Я сидел между Доком и Данилой и доедал уже не то шестой, не то седьмой шашлык. В реале я бы, наверное, уже попросту лопнул, но здесь дело обошлось не особо обременительным дебаффом «Переедание», снижающим на час скорость движений. Ну, так я никуда и не торопился.
– Чего празднуем-то, кстати? — спросила Ката, запивая запеченную в углях белую рыбу вином изумительного розового оттенка.
– А хрен его знает, – пожал плечами Док. — Ну, сейчас Лео вернется, расскажет. Мне без разницы — банкет-то не за наш счет.
— Я так понял, новенького надо благодарить, — усмехнулся Берс.
Он был в отличном расположении духа и даже со мной себя вел вполне благосклонно. Да и от остальных я за сегодня не услышал в свой адрес ни одной подначки. Даже как-то странно. Наконец-то начали воспринимать меня, как равного?
Скорее всего, это из-за новой экипировки. Я и сам себя человеком почувствовал, а не оборванцем каким-то.
— Мангуст, а ну колись, чего ты там вчера наворотил?
– - пихнул меня локтем Док.
Он уже изрядно захмелел, как и остальные.
Я промолчал, делая вид, что слишком занят едой. И сам бы хотел знать, из-за чего весь сыр-бор. То, что происходит что-то из ряда вон выходящее – это точно. Вот только хорошо это или плохо? И связано ли это вообще со мной? Я-то вчера облажался. Вот если бы мне удалось выкрасть чертежи – другое дело.
Ни черта не понимаю…
Терехов появился четверть часа спустя, к тому моменту, когда основательно перебравший Док, пригорюнившись, на пару со Стингом затянул какую-то заунывную старинную песню, причем от женского лица. Что-то там про то, как у девицы голос дрожал, когда пела она своему возлюбленному. И что ничего она с этим поделать не может – любит ведь, хоть ты тресни. Самое страшное, что подпевать начал даже Данила, а это звучало пугающе – слуха у него нет от слова совсем, но он пытается компенсировать это мощью голоса.
Господи, с кем я связался…
– Мангуст!
Паладин коротко мотнул головой, давая знак следовать за ним. Я выбрался из-за стола.
– Шеф хочет сам с тобой переговорить, – негромко произнес Терехов, когда мы с ним поднимались по лестнице в сторону VIP-залов. – Только помни, что я тебе сказал вчера. Следи за языком.
Вот тебе раз! Выходит, сам серый кардинал решил почтить меня беседой? Ну, что ж, посмотрим…
Поначалу Молчун меня, если честно, разочаровал. Внешность в Артаре он выбрал крайне непримечательную – лысоватый, одутловатый коротышка с блеклыми водянистыми глазами. Одет в простецкую мантию, похожую на монашескую – не как у боевых монахов, а как у церковников. Разве что веревкой не перепоясан.