Чтение онлайн

Как это им удалось? Может, внутри идола был какой-то механизм? Кто совершил убийство жрец и его помощник? Тогда им пришлось подсуетиться.

Жрецы, казалось, тоже были сражены. Главный жрец метнулся к груде одежды, кинул какое-то одеяние мне и тут же опять встал на место. Затем, пробормотав какую-то короткую мантру, вскричал:

– Она явилась! Она с нами. Слава Кине, которая послала свою Дщерь встать в наши ряды.

Я прикрыла наготу.

Обычный ход событий был каким-то образом нарушен. Результат привел жрецов в экстаз и в то же время в растерянность: что делать дальше?

А что делает человек, когда сбывается давнее пророчество? Лично мне не приходилось встречать жреца, который бы искренне верил в то, что увидит чудо воочию. Для них чудеса как вино – чем старее, тем лучше.

Они решили сократить ритуал и перейти непосредственно к празднованию. Это означало, что посвященные получали благословение, миновав стадию испытания Киной. А также то, что человеческих жертв больше не будет. Сама того не ведая, я спасла жизнь двадцати пленникам Душил, которых предполагалось подвергнуть пыткам и убить этой же ночью. Жрецы освободили их, чтобы те сообщили миру о реальном существовании Душил и о появлении их мессии. А те, кто не поторопится прийти к Кине, будут уничтожены в Год Черепов. Костоправ назвал бы их сворой.

Нарайян отвел меня назад к огню, приказав Раму гнать без разговоров всякого, кто осмелится меня побеспокоить. Он рассыпался в извинениях по поводу того, что не подготовил меня лучше, и сел рядом со мной, глядя на язычки пламени.

– Так он наступил? – спросила я его через некоторое время. Он понял меня:

– Да, наступил. Он наконец превратился в реальность. Теперь нет никаких сомнений.

Какое-то время я молчала, чтобы не мешать ему думать, затем спросила:

– А как им удалось проделать это с идолом, Нарайян?

– Что?

– Как им удалось привести его в движение в темноте?

Он пожал плечами, взглянул на меня, чуть усмехнулся и сказал:

– Не знаю. Раньше такого не случалось. Я видел по меньшей мере двадцать посвящений. И всегда кого-то одного приносят в жертву. Но идол не двигался никогда.

Я несколько растерялась. Помолчав, я спросила:

– А вы там, в храме, ничего не почувствовали? Словно там присутствовал еще кто-то?

– Да. – Он дрожал. А ночь не была холодной. Он сказал: – Попытайтесь уснуть, Госпожа. Нам придется рано отправиться в путь. Я хочу, чтобы вы посоветовались с врачом.

Я легла, мне не хотелось отправляться в страну кошмарных видений, но заснула скоро. Я была слишком истощена, физически и эмоционально. Последнее, что видела, это Нарайяна, сидящего на корточках и глядящего на огонь.

Тут есть над чем подумать, Нарайян. Есть. В ту ночь я не видела снов. Но наутро меня страшно мучила тошнота. Меня рвало. Рвало до желчи.

Бес покинул рощу. Отыскать женщину оказалось не так уж сложно, хотя у него и ушло на это больше времени, чем он ожидал. Теперь – мужчина.

Но ничего не нашел. В течение долгого времени он так и не обнаружил ни единого следа.

В Таглиосе его не было. Тщательные поиски закончились ничем. По логике, он должен был искать свою возлюбленную. И поскольку он не знал, где она находится в данный момент, он должен был направиться к месту ее последней стоянки.

Но у брода его не оказалось. И ничто не говорило о том, что он побывал в Гойе. Следовательно, его там не было. Иначе бы о нем все еще говорили, как до сих пор обсуждали его появление в Таглиосе.

Нет Костоправа. Но к броду от города двигалось целое войско. Госпожа едва не столкнулась с ним, следуя на север. Это было удачей, однако как скрыть от нее новость о том, что он жив. В конце концов правда выплывет наружу.

В любом случае его задача заключалась в том, чтобы не дать им встретиться. Был ли он среди воинов? Вряд ли. Их разговоры навели бы на его след. И бес возобновил поиск. Если Костоправ не пересек реку у Гойи и его в этом войске не было, значит, он перейдет Мейн в другом месте. Тайно.

Ведна-Бота была последним местом, куда он заглянул. Самый неподходящий участок для переправы. Он не предполагал найти там кого-либо. Так оно и было. Но это-то и вызвало в нем подозрения. По слухам, там стоял отряд лучников. Так вот, он нашел этих лучников, а среди них того, кого искал.

Нужно было принимать решение. Мчаться с донесением к госпоже – но это отнимет время, потому что вначале следовало ее разыскать, – или действовать по собственному усмотрению.

Он выбрал второе. Сезон дождей вот-вот должен был наступить. Это может сыграть на руку. Если между ними встанет река, им не встретиться.

Глубокой безлунной ночью у Гойи рухнул строящийся мост. Большая часть бревен была снесена течением. Строители не могли понять, как это случилось. Единственное, что было очевидно, – в этом году восстановить мост уже не удастся.

А той части таглианского войска, которая не успела перейти реку, пока вода не поднялась, придется провести полгода в Стране Теней.

Вполне довольный результатом, бес отправился на поиски своей госпожи.

Завидев главный лагерь таглианцев, лучники остановились.

– Теперь мы в безопасности, – сказал принцу Костоправ – Давайте войдем с надлежащим видом.

За два дня до этого в сорока милях к северу их обнаружила конница. Со вчерашнего дня всадники то и дело их навещали. Лучники держали рот на замке. В одном из патрулей был Лебедь Лозан. Он не узнал ни принца, ни Костоправа.

Костоправ убедил командира занять лошадей, так как у лучников были только мулы, которые годились разве что для крупной поклажи, которую на себе далеко не утащишь. Пригнали двух жеребцов, с седлами в придачу. Принц облачился в королевский наряд. А Костоправ в свою форму командующего войском, сохранившуюся с тех времен, когда он был героем всего Таглиоса. Отправляясь на юг в первый раз, он ее с собой не взял. В руке у него было знамя Отряда.