Чтение онлайн

– Не хочу депиляцию всего тела, - плаксиво поморщилась Накира.

Девушка была расстроена и явно на грани истерики. Она заметно дергалась, не поворачиваясь, чтобы лишний раз не причинить себе боль, но в то же время не могла или не хотела замереть.

– Скоро стемнеет, - посмотрел Ей в глаза. – Выбирай как хочешь. Или я отдираю так, как первый раз, или медленно отделяю с помощью кинжала. Но учти, - прервал любой поспешный ответ, - в темноте ничего не увижу.

– А костер?

– Нет, не будет видно ночью, - покачал головой.

– Можно тогда освободить руки, чтобы я спереди сама?

Еле сдержал улыбку, рвущуюся на губы. Та героически сражалась с моими лицевыми мышцами, которые с трудом справлялись с поставленной задачей. Было что-то в Ее смущении забавное и такое волнительное, от чего хотелось просто обнять и заверить, что я и не смотрю, хоть раз за разом глаза сами опускались вниз.

Быстро, с криком Накиры, полным боли, сменяющимся шипением, мольбой и попытками остановить меня, я выполнил просьбу. Две руки девушки вскоре могли свободно двигаться, но не опускаться, чтобы случайно не прилипнуть к бокам.

– Дай кинжал, – потянулась она к рукоятке.

Хотел отступить, но рука сама отдала его. Без моего желания, снова напоминая о статусе подчиняющейся куклы, убирая мягкое потепление в отношении к Ней. Знал, что не надо давать кортик, ведь руки той трясутся, но все равно выполнил просьбу.

Я видел, как из-за неловкости девушки на белой коже начинали проступать крохотные капельки крови. Силился забрать оружие, но опять же не мог. Специально отвернулся, чтобы не бороться с собой лишний раз. Но от одних только вскриков, жалобных стонов и иногда проступающего рыдания той у меня внутри все сжималось от несуществующей боли.

– Снова прилипла, - вздохнула Накира, заставляя повернуться к Ней.

Ладони прикрывали грудь, а локти были прижаты к бокам, от чего те не могли сами оторваться, хотя при желании могла бы и сама освободиться. Правда, кинжал валялся в траве, выкинутый явно из-за нежелания больше вообще им что-то делать.

Так и хотелось сказать, чтобы не прикрывалась, ведь я уже давно все видел. Но передумал говорить подобное. Может, Ей дает это какое-то чувство защищенности.

Раскрасневшаяся кожа в некоторых местах припухла, в других была исцарапана, где-нигде до сих пор проступали тонкие цепочки из мельчайших бардовых бусинок. И все это только сверху, ведь живот и части тела ниже до сих пор были украшены полупрозрачными нитями, от которых еще предстояло избавиться.

– Я бы сделал аккуратнее, - покачал головой, доставая из сумки заживляющую мазь. – На, медленно втирай в кожу.

– Не надо, - и добавила после моего удивленного взгляда: - Потом все залечу слюной.

Меня снова передернуло от упоминания гатагрии. А эта легкость, с которой Она говорила о целительных свойствах монстра, выводила из равновесия.

Специально, чтобы не смогла увидеть выражение моего лица, начал со спины девушки. Постоянно покачивал головой от какого-то возмущения и пытался сосредоточиться на том, что делаю.

– Придется чуть подрезать волосы, - и сжал челюсти, совершенно не желая так поступать.

Слишком красивы, мягки для такого ужасного обращения. Хоть и не были причесаны, но даже в таком лохматом состоянии манили, добавляли желание дотронуться, пропустить сквозь пальцы. А самое ужасное - тянуло вдохнуть их аромат.

– Хорошо, - ответила Накира, словно было совершенно не жалко.

А у меня сердце кровью обливалось. Вроде бы не мои, но не портить же такие восхитительные волосы. Медленно отрезал прядки. Старался затрагивать только те, к которым прилипли нити. Перекидывал через плечо освободившиеся локоны и принимался за следующий участок.

Дальше шла спина, где слегка дотрагивался острием кинжала до кожи. Я очерчивал длинные полоски, разделяя на примерно ровные сектора так, чтобы было удобно отрывать. Видел, как от легкого прикосновения стали к телу, Она иногда подергивалась, заставляя меня каждый раз остановиться и проглотить подступивший ком к горлу.

Но все волнительные моменты закончилось душераздирающими криками. Возможно, стоило остановиться, чтобы не мучалась. Но надо было быстрее с этим покончить, чтобы, опять же, меньше мучалась.

Покрасневшая кожа после моей обработки смотрелась намного лучше. Так хотелось хоть чем-то помочь, чтобы унять жжение, которое непременно ощущала Накира. С языка чуть не сорвался вопрос: «Подуть?». А руки почти дотронулись до кожи, желая хоть так охладить.

Но покачал головой и пошел дальше. Пытался полностью сконцентрироваться на том, что делаю, но при отрывании следующего куска слипшихся нитей, руки сами задерживались, соприкасаясь с Ее кожей.

– Дальше сама, - протянул Накире кортик.

Как бы не хотелось проделать подобное и спереди, но понимал, что лучше не стоит. Это слишком. И для меня, и для Нее.

Специально отошел подальше, чтобы не было соблазна вернуться и помочь, чтобы не чувствовать на себе ту боль всего лишь от одних криков, не желать ничего лишнего, а дальше и не видеть ужасного превращения в зверя.

Пришлось ждать довольно долго, но девушка справилась сама. Подошла, уже одетая, вернула мне кинжал, после чего села рядом.

– Спасибо.

Ее улыбка словно залечивала те раны, которые наносил себе своими мыслями и образами в голове. Так хотелось, чтобы такое спокойствие продлилось навсегда. Накира больше не относилась ко мне с тем отвращением, от которого каждый раз появлялась тяжесть в груди. Сейчас девушка была обычной, как настоящие люди, хоть и отличающейся в то же время своей нереальностью. Не потому, что глаза с ободком или волосы непривычного цвета. Нет, неподдельными эмоциями, живой искрой, каким-то восхищением окружающим миром и одновременно детской наивностью.

– Следующий раз, - сказал вместо «пожалуйста», - обращай внимание вот на такие метки, - указал пальцем на красные точки на деревьях, возле которых стоят ловушки. – Даже в виде… той, - не смог назвать ее гатагрией, было слишком сложно. – Зрение ее должно различить такой цвет.

Опять же не получилось сказать «твое зрение». Это ведь гатагрия, она не может быть Накирой. Это два противоположных существа. Как тьма и яркий свет, как сама доброта и неприкрытая злоба, монстр и прекрасное создание, зверюга и нежный цветок. Слишком разные. И видя Ее, так хотелось забыть, что там внутри живет другая версия. Но не получилось.