Чтение онлайн

Он потер лицо ладонями.

– Я не знал. Кто тебе рассказал?

– Ты издеваешься? Это же ты должен налаживать туристические отношения с Землей, а в итоге оно само как-то так получилось? Чем ты вообще тогда занимаешься?

– Кто тебе рассказал?! – заорал он. – Почему тебе, а не мне?

Она вскочила и вскинула руки.

– Так, спокойно, спокойно. Господи. Тебе что, серьезно ничего не сказали? – Он кивнул. – Я в последнее время пытаюсь выучить схему станции, всякие знаки, основные универсальные символы. Ну, и законы попутно, чтобы случайно ничего не нарушить. Опять. В общем, неважно, в новостях сказали, что скоро прибудет шаттл с Земли. Тебе разве не сообщают новости за завтраком? Ну, или не за завтраком, ты же посол. Я не знаю, как у вас все устроено.

Адриан напрягся.

– Сообщают. Каждое утро мне читают краткий доклад.

– Тебе читают? Не ты?

На его бледном лице выступил алый румянец.

– Мне помогает распорядитель станции, – ответил он.

– Понятно. Ты встречаешься с Реном, а он вешает тебе лапшу на уши, – сказала она. – Ты же в курсе, что он нас недолюбливает? Поэтому я и пытаюсь узнавать новости от остальных обитателей этой проклятой станции – сам он нам ничего не расскажет. С чего ты вообще решил, что ему можно верить?

– Неважно, – сказал Адриан, сверля взглядом ковер, словно тот его чем-то обидел.

– Да, важно то, что их нужно остановить, – сказала Мэллори. – Особенно если ты не в курсе, что им здесь нужно.

– Почему они вообще передумали? – спросил он, словно не слышал ее. – Я ведь просил их пустить людей, но мне постоянно отказывали.

– Ну, видимо, кто-то их уговорил, потому что на станции скоро будет полно землян. Ты обещал предупредить, если будут подвижки. Я теперь даже не знаю, на кого злиться. Если ты не обманываешь, конечно. Обычно политики и дипломаты в этом сильны.

Он прошел на кухню и поставил чайник.

– Ты ни с кем не общалась? Не делала ничего у меня за спиной?

– Издеваешься? Адриан, я сбежала сюда от людей. Думаешь, я хочу, чтобы они заявились следом? – сказала она. – Когда я сюда попала, станция категорически отказывалась разрешать туризм, и меня это полностью устраивало.

Чайник засвистел, оповещая о закипевшей воде. Поморщившись, Адриан сдернул его с плиты.

«Голова у него, наверное, неслабо трещит», – подумала Мэллори. Достав с полки над раковиной чашку, Адриан нашел в корзинке рядом чайный пакетик и, не поворачиваясь, принялся заваривать чай.

Мэллори надоело стоять в тишине.

– На Земле знают, что кто-то другой впрягся в переговоры? Они не сместят тебя с должности?

– Мэллори, не нервируй меня, – тихо сказал он. Обхватив чашку ладонями, он обернулся к ней, прикрыл глаза и втянул аромат.

«Надеюсь, новый посол не оставит гостей без чая», – чуть не вырвалось у Мэллори, но Адриан и так был на взводе. Он стоял и не шевелился, как затаившаяся змея. Это напрягало, и мысленно она приготовилась уворачиваться от чашки горячего чая.

– Можно мне тоже чашечку? – кашлянув, вежливо спросила она, вспомнив наставления матери из раннего детства.

Какое-то время он смотрел на нее, словно не понял вопроса, а потом молча отвернулся. За полками из стены торчал деревянный крепежный штырь, на котором висело штук двадцать использованных чайных пакетиков, пришпиленных канцелярской кнопкой. Достав один из них, он сделал ей чай.

– Использованный пакетик? Серьезно, Адриан? – возмутилась она.

– Приходится экономить. Я же не знаю, когда вернусь домой, – ровным голосом сказал он. – Если бы я знал про шаттл, то попросил бы передать мне чай. Но мне ничего не сказали. – Он откашлялся, и голос его принял ровный дипломатический тон. – Прибытие людей – это хорошо, Мэллори. Возрастут объемы торговли. Приедут врачи и дипломаты. Земле это пойдет на пользу. Может, даже получится сдвинуть с мертвой точки переговоры по сверхсветовым технологиям. С ними приедут новости. Фильмы. Новые книги и игры. Я понимаю, ты не любишь людей, но нельзя отрицать…

Мэллори вскинула руку, останавливая его, пока он окончательно не пустился в дипломатический монолог.

– Погоди-погоди. Ты до сих пор думаешь, что я не люблю людей? – в недоумении переспросила она. – Господи, да когда ж ты мне поверишь? Я люблю людей. Обычно это они не любят меня.

Нацепив классическую маску дипломата, Адриан вежливо улыбнулся и развел руками, вроде как извиняясь, но ничего не опровергая.

– Чем я могу помочь? Какой компромисс тебя устроит?

– Просто поверь: если шаттл прибудет на станцию, кто-нибудь точно умрет, – сказала Мэллори, сверля его взглядом из-под челки, которую не стригла три месяца. – Так что меня устроит, если ты пойдешь на совещание и попросишь отправить людей домой.

– Ты прекрасно знаешь, что в этом направлении давно ведутся работы. Твои личные проблемы никого не интересуют. Это большой шаг для человечества, и мы его заждались, – терпеливо ответил он. – Представь, что у нас воспалился аппендицит. Кто его будет лечить? На станции нет медиков, знакомых с человеческой анатомией. Если на борту появятся земные врачи, нам же лучше!

Она поднялась на ноги.

– Если ты мне не веришь, я сама пойду к ним и уговорю развернуть шаттл.

Он покачал головой:

– Не получится. Никто не станет закрывать станцию для целой расы из-за твоей паранойи. А если закроют, то ты собственными руками отрежешь человечество от научной эволюции. Тебе до смерти будут это припоминать. Ты этого хочешь?

– Если на борт поднимутся люди, то кому-нибудь смерть точно будет обеспечена, и явно не мне, – сказала она, неохотно принимая поражение.

Никто – серьезно, никто не верил, что Мэллори притягивает убийства.

Спустя два года в университете и четыре убийства за шесть месяцев она решила пойти к психотерапевту.

Доктор Миллер сказал, что она насмотрелась детективных сериалов, а потом не поверил, что они ей не нравятся. Затем он предположил, что у нее параноидная шизофрения или как минимум паранойя. Он выписал ей рецепт на брекспипразол, но она не стала его покупать.

Во время повторного приема секретаршу Миллера убили, пока они с Мэллори ругались в соседнем кабинете. Когда они обнаружили тело, доктор Миллер обвинил ее в убийстве и отказался лечить, хотя сам был частью ее безупречного алиби.