Становление
Шрифт:
– Печать... Где печать?
Ответом ему было:
– Узнаешь, когда придет время. До встречи, Хранители.
Империя Ардейл. Дорога к Южной Заставе. Два месяца спустя.
Эйрин безразлично рассматривал грязные дома и с трудом сдерживал себя от того, чтобы не поморщиться. Возможно, ему стоило задержаться в Сейне еще немного, до того момента, когда к свадьбе Эйлис все будет готово? С другой стороны, он и так задержался в столице не на два, а на четыре месяца, так что... Вздохнув, де Сэй с тоской во взгляде осмотрелся. Небольшой городок, не имевший даже названия, встретил Эйрина довольно приветливо. Ну, это если можно назвать приветливой отборную ругань, которая то и дело слышалась с разных сторон. До этого городишки Эйрин добрался довольно быстро, совсем скоро он прибудет в Южную Заставу и начнет свою службу.
Зевнув украдкой, молодой воин холодно осмотрел грязную улицу и поморщился. Все же, наверное это не очень правильно - держать молодых Ааш'э'Сэй изолированно от людей. Если бы Эйрин чаще бывал в человеческих городах, возможно этот городок не вызвал бы в нем такого уныния. Мутные стекла, облупившаяся краска и горы мусора, в которых даже Лир застревал - вот так выглядел этот маленький городок на самой окраине Империи. Когда Эйрин был тут в последний раз, поселения этого здесь не было, а значит, городок совсем еще молодой.
Нахмурив светлые брови, Эйрин возмущенно проворчал:
– Если он молодой, разве не должен он быть чистым?!
Окинув окружающее его безобразие еще одним мрачным взглядом, Эйрин направил Лира вперед. Когда грязная улочка перешла в другую, не менее грязную, Эйрина окружили малолетние попрошайки. Грязные мальчишки, в оборванной одежде, взяли Лира в плотное кольцо и наперебой тянули к Эйрину чумазые ладошки.
– Дяденька воин, подай горемычным на пропитание!
– Дяденька воин, одну монеточку, самую маленькую!
– Дяденька воин...
– Дяденька воин...
От звонких детских голосов у Эйрина зазвенело в ушах и он помотал головой. Хорошо хоть Лир стоит спокойно, не шелохнется, а то собирал бы он потом детишек по частям...
Попрошайки продолжали заунывно голосить, а один из них подскочил к Лиру и, подпрыгнув высоко, сорвал с пояса Эйрина кошель, плотно набитый монетами. Звонкий смех и, последовавший за ним крик, заставили ребятню рассыпаться в разные стороны. Мальчишка, столь дерзко сорвавший кошель с пояса "дяденьки воина" звонко закричал:
– Патруль! Сыпем отсюда!
Все произошедшее заняло пару мгновений, очнулся Эйрин в тот момент, когда кинжал, пущенный им вслед убегающему оборванцу, вонзился в грубо сколоченную дверь, едва не зацепив одного из воинов, которые, словно бы из ниоткуда, возникли в переулке.
Молодой, смуглый мужчина едва слышно присвистнул и посмотрел на Эйрина темно-синими глазами. Укоризненно покачав головой, он сказал:
– Нехорошо так с мальчишками поступать, убил бы ненароком...
Эйрин хмыкнул и холодно ответил:
– Не убил бы. Всего лишь выбил бы свой кошель из кулака пройдохи.
Смуглый хмыкнул и сказал:
– Вот что, господин воин, езжай-ка ты своей дорогой, у нас тут облава намечается. Нечего тебе свои аристократические ручки в подобной грязи марать.
Выдернув кинжал Эйрина из двери, мужчина метнул его обратно владельцу. Поймав оружие, Эйрин прокрутил его вокруг запястья и убрал за пояс.
– Я направляюсь в Южную Заставу.
– Новичок?
Эйрин сухо кивнул, а смуглый белозубо улыбнулся и ответил:
– По сторонам не зевай, а то Лира из под тебя выдернут, будешь потом Императору жаловаться...
Окинув взглядом "патруль", состоявший из трех воинов, Эйрин, с легкой ленцой в голосе поинтересовался:
– Сами справитесь?
Синеглазый хмыкнул и промолчал. В этот момент, один из напарников смуглого, вышиб ближайшую к нему дверь ногой и, доставая катон, прокричал в полумрак помещения:
– Всем на выход!
Синеглазый посмотрел с ироничной улыбкой на напарника, убрал руки в карманы и оперся спиной о каменную стену. Вообще, весь его вид говорил о том, что ему скучно, ну хоть спать ложись прямо тут. В этот момент в сторону скучающего полетел стул, а следом за ним прочие предметы обстановки.
Мужчина зевнул и, не доставая рук из карманов, ударил по стулу ногой, от чего тот рассыпался. Та же участь постигла и прочие "снаряды". Напарники синеглазого в это время заняли позиции по обе стороны от двери и, не скрывая улыбок, смотрели на своего предводителя. Тот, в свою очередь, бросил на Эйрина ленивый взгляд и спросил:
– Справимся, как думаешь?
Холодно фыркнув, Эйрин развернул Лира и направил того к городской стене, которая представляла из себя деревянный забор, кое-где укрепленный камнем. Слова, сказанные добродушным тоном, заставили Эйрина фыркнуть еще раз:
– Поел бы ты, что ли. Худой такой, смотрю на тебя и самому кушать хочется...
Высказывание это вызвало смешки со стороны напарников синеглазого, а Эйрин решил гордо промолчать.
Дорога до Заставы не заняла много времени, а может Эйрин просто не обратил на это внимания. Оставив Лира во дворе, Эйрин пошел к командиру, с приказом о зачислении. Пройдя все процедуры, молодой де Сэй направился в отведенную ему комнату и принялся разбирать дорожную сумку. К слову сказать - так как Эйрин являлся аристократом, жить в общей казарме ему не полагалось, а в силу того, что он прошел Пятое Крещение, по званию он, Эйрин, был равен начальнику Заставы. Это и послужило причиной того, что ему выделили отдельные "покои", с собственной комнатой для омовений.