Чтение онлайн

— Ладно, София, хватит уже меня обнимать, — через пару долгих мгновений произнес Генри, — а то я тебе так и не смогу отдать твой подарок! — София нехотя отпустила отца и встала на ноги, ведь Генри был почти на голову выше ее. — Дочь, ты уже совсем большая выросла, — отец улыбнулся и обняв Соню за плечо повел в столовую. — Ты же знаешь, как я тебя люблю и всегда буду любить, так что я хочу тебя поздравить с твоим совершеннолетием, и со вступлением во взрослую жизнь. Долго думая, что тебе преподнести как подарок я решил, что ты заслуживаешь моего доверия целиком и полностью, поэтому я решил тебе подарить вот это…

Генри довел Соню до кухонного стола, на котором лежала среднего размера коробочка. Открыв ее, она увидела довольно длинный кнут в основании, переплетенный кожаными ремнями, которые имели ярко синею вышивку с золотыми вкраплениями. Чуть выше рукоятки, у самого основания была гравировка, того же цвета, что и вышивка с надписью «То, что дано, то не отнять». Конец плети был с заостренным наконечником из наира, который считался самым прочным и в то же время безумно острым металлом. Плеть была три метра длиной и была аккуратно уложена кругами. Снизу рукояти было несколько выемок, и Соня знала, что там есть переключатель, который позволяет окутать плеть либо в электрический заряд тока, либо в огонь. Соня знала это потому, что уже довольно долго мечтала о нем. Эта была новейшая модель, и она имела безумный ценник.

Это было оружие ручной работы, которые были по истине редкими произведениями искусства в их время. Все же в их время что-то произведенное вручную было настолько редким явлением, что спрос чаще превышал предложения. Таких вещей становилось все меньше. Все чаще ручные изделия заменяли автономно произведенные аналоги. Такие заменители или репликанты были в разы дешевле. Качество тоже было на весьма достойном уровне, но дух и сила мастера, создавшего реликвии, были в таких вещах потеряны. Это было важно. Особенно ценно, когда ты способен разобраться в разнице и примыкаешь к кругу знающих толк в таких вещах.

Соня с Генри были в их числе. Точнее Генри был ярым поклонником не столь древних изделий, сколь деталей и вещиц созданные кем-то. Он считал, что такие вещи имеют не только историю, но великую мудрость, переданную тем мастером, который заключил свой талант и умения во что-то такое, что не могла сделать машина. Своему мировоззрению он учил и дочь, которая переняла многие черты характера и хобби у отца.

Девушка почти с самого детства увлекалась различными боевыми искусствами. Отец военный и при этом отец одиночка, этим все сказано. Она перепробовала много вариантов и остановилась на карате, но отец настоял на том, чтобы она умела использовать и оружие тоже. Так и появилось увлечение борьбы с кнутом. Конечно, стрелять она тоже умела, но ни всегда можно использовать огнестрельное оружие, да и не сказать, что стрелять она очень то любила. Вот помахать чем-нибудь это ДА!

Все эти навыки были развиты на достойном уровне, но до профессионального уровня было не сказать, что далеко, там его еще на горизонте было не видно. Соня старалась, и делала огромные успехи в изучении боевых искусств, но завышать свои умения она не могла. Глупо ставить себя выше, чем она была, нера не хотела и не могла, от этого никто кроме ее самой не пострадает. Так зачем плыть в облаках и больно падать, если можно устойчиво ходить по земле и постепенно отращивать крылья для столь долгожданного полета.

В том же космосе люди хотя и могли использовать огнестрельное оружие, но далеко не всегда это было удобно. Там могло не хватать места, да и боялись повредить обшивку корабля.

— О Боженьки, ты его купил! — громко воскликнула Софи и схватила подарок, начала его ощупывать и вертеть в руках. Она пыталась рассмотреть его со всех сторон. — Паааап, спасибо, спасибо, спасибо тебе. — держа в руках кнут, она опять попыталась обнять отца, но он лишь чуть приобнял ее, давая дочери насладиться подарком.

Генри понимал, что типичные отцы детям, а тем более дочерям не дарят оружия в этом возрасте, но он знал своего ребенка и доверял ей. Да и плюс ко всему он очень боялся ее потерять, вот и пытался обезопасить Софию всеми возможными способами, даже если и не совсем стандартными. Он прекрасно понимал кем работает, и как это может отразиться на ней, так что старался не воспринимать критику близко к сердцу, если такая и была, о том, что он не так воспитывает дочь. Для него было главное ее безопасность, а уж остальное второстепенно.

— Ну все, хватит уже, — довольный реакцией дочери заявил Генри. — Хватит этих нежностей, если у меня на работе узнают о том какой я с тобой мягкий, меня засмеют и уважать перестанут. — наигранно серьезно заявил Генри.

Он любил дочь, и все видели это невооруженным взглядом, но далеко не всегда он был так добр. Когда дело доходило до защиты его чада, он мог порвать любого и ему было плевать, кого или что для этого понадобиться. Хотя дома у них и были очень теплые семейные отношения, все что происходило вне его стен, было под строгим и даже жестким контролем Генри.

— Слушаюсь, Адмирал! — Строго заявила София, встав в стойку и приложив ладонь к левой груди. Так поступали все студенты военной академии, да и просто военные, отдавая честь старшему по званию.

Соня тоже надеялась попасть в военную академию, как только получит свои способности. Раньше все равно никого не брали. Поступить туда можно было только, после того как у желающего раскрывался дар и, если условия Богини Судьбы не перечат этому. По крайней мере это были обязательные условия конкретно для ее расы.

Соня всегда завидовала силе отца. Хотя и не было принято делиться тем, чем тебя наградила Богиня, но Соня знала, чем благословила и прокляла Судьба ее отца. У него были выдающиеся способности. Он был превосходным стратегом во всем, но за это Богиня поставила условие, при котором он мог иметь лишь одну любимую. Он не был против, ведь тогда он уже любил мать Сони, но после того, как она погибла при родах отец уже никогда не мог быть с другой, а вернуть все как бы ему ни хотелось, он не мог. При этом вариант с отказом от своих способностей ради повторной вероятной любви даже не рассматривался. У него была замечательная дочь, которой он и решил посвятить свою любовь.