Чтение онлайн

Восемь рук на троих делится плохо. Можно было попробовать применить каменную кожу, но нага пробьёт мою защиту с одного удара. Оставалось напасть на неё одновременно с нескольких сторон, вот только она решительно не давала нам этого сделать.

Первые клинки схлестнулись с топором и мечом Дзинсаи. Гларм тут же получил хвостом удар, который сбил его с ног. Я, было, кинулся в атаку, но нага проворно развернулась ко мне, приняв удар на блок, и чуть не выпотрошила, благо я успел отскочить.

В этот момент нас позвала Алюэт. Пятясь назад, мы отошли от наги и дошли до эльфийки. Та развернула несколько свитков и прочла какое-то заклинание сперва над Дзинсаей, потом над Глармом и последнее, надо мной. Дзинсая и Гларм разделились. Вернее, каждого стало по двое. Я же почувствовал себя быстрее и сильнее, и тут в моей голове созрел план.

— Берите её с двух сторон, раскройте середину. Туда я и ударю.

Молча кивнув, берсеркер и бестия вновь пошли в атаку на нагу. Но теперь у неё возникли трудности, ведь отличить иллюзорных Дзинсаю и Гларма от настоящих было невозможно. Да ещё её удары раз за разом приходились на иллюзии — таково было заклинание.

Я же остался чуть в стороне, теребя пальцами амулет на шее и выжидая нужный момент.

Нага сосредоточилась на бое настолько сильно, что забыла обо мне, что было весьма кстати. Наконец, она слишком широко развела свои руки в стороны, и тут я начал действовать.

Собрал все силы в ногах, чуть присел и совершил рывок вперёд, одновременно активируя каменную кожу. Рывок вышел мощным. На высокой скорости я врезался плечом, покрытым твёрдым камнем, в нагу, отбросив ту назад и ошеломив. В падении она махнула хвостом и опять сбила берсеркера с ног — удар пришёлся и по клону, и по оригиналу.

Пока нага не пришла в себя, я приготовился к новому рывку и снова влетел в неё, как только женищна-змея поднялась на хвост. Дальше мне помощь была не нужна, да и Дзинсая с Глармом остались далеко позади. Нагу отбросило уже до стены, а я рванул вперёд, сжимая меч. Она была к этому готова, нанесла удар с двух сторон сразу всеми руками одновременно, но сбила только «каменную кожу», в то время как я успел приставить клинок меча Света к её шее и даже слегка надавить.

Нага признала поражение, подняла руки и разжала пальцы. Со звоном все её мечи попадали на пол. После этого, она закрыла глаза, очевидно готовясь к смерти.

Однако убивать её я не спешил. Зачем? Я и так уже победил.

— Отдайте часть ключа.

Нага распахнула глаза и начала сверлить меня некоторое время взглядом необычно больших чёрных глаз, после чего немного выпятила грудь размера этак третьего и отвернулась в сторону.

Я глотнул и начал медленно подносить руку к её груди. Тут же почувствовал недовольство со стороны бестии, но проигнорировал его. Рука дошла до лифа и стала погружаться внутрь, вокруг места, куда уходила моя рука, появилось белое свечение. Пальцы нащупали что-то твёрдое, ухватили и потянули назад. Я извлёк очередную сложную геометрическую фигуру из цветных стёклышек и убрал к остальным.

Нага не спешила поворачивать голову, очевидно, ждала своей смерти, но я вопреки её ожиданиям убрал клинок от её горла и вложил в ножны. Она снова посмотрела на меня огромными удивлёнными глазами и заговорила приятным чувственным голосом.

— Вы меня не убьёте?

— Нет. А зачем? Мы пришли за этой частью, мы её получили. К чему проливать лишнюю кровь?

— Нет! — вдруг вскричала нага. — Вы должны убить меня! Скорее! Пока…

Договаривать она не стала, но по тому, как затряслись её губы, а глаза наполнились слезами, было понятно, что она страшно боится и переживает. И совсем не за себя.

Кроме того, на её шее имелось одно весьма характерное украшение.

— Алюэт, брось сюда «антимагию».

— Ты уверен? — спросила чародейка.

— Абсолютно.

Прелесть «антимагии» заключалась в том, что она не просто подавляла действие чар, а делала в принципе невозможным само существование магии в определённой области. Тем самым прекращая и прерывая различные долговременные заклинания и действие артефактов. Вроде рабского ошейника на шее у королевы наг и у меня.

Алюэт что-то прошептала, покрутила пальцами, и на наши головы опустилось лёгкое облачко, которое тут же рассеялось. Сразу же потяжелела броня, а мои руки потеряли часть своей проворности. Но зато и граф Легроуз теперь не мог нас подслушать. Мы выпали из его поля зрения.

— Можете говорить свободно, он нас не слышит и не видит.

И тут нага разразилась рыданиями, закрыв лицо сразу двумя парами рук. Ещё пару положила на виски, а оставшиеся стала в отчаянии заламывать.

— В чём дело? — наконец не выдержал я.

— Граф!.. Он захватил моих дочерей и угрожал убить их, если… если я…

— Всё понятно.

А я всё ломал голову, как он заставил такое благородное (судя по книгам, да и по поведению самой королевы) создание заставить плясать под свою дудку, да ещё и ошейник нацепить. Наверняка, воля наги, да ещё и королевы, была гораздо сильнее, чем графа, она бы смогла преодолеть эту связь и снять с себя ошейник, но собственные дочери в заложниках не давали ей открыто выступить против графа.

Моя ненависть к этому ублюдку выросла на несколько пунктов.

— Вам нужно снять с себя ошейник, — произнёс я и наткнулся на полный страха и отчаяния взгляд. — А я прослежу, чтобы с вашими дочерьми ничего не произошло.

Нага подняла руки, запустила пальцы за край ошейника, максимально отклонила голову назад и зажмурилась. Один рывок, звякнуло, вспыхнуло, и разорванный ошейник полетел на пол.

— Молю, освободите моих дочерей! Одним богам известно, что он с ними сделает!

Я принял две вещи: меч от Дзинсаи и решение.

— Я обещаю Вам, королева, что сделаю всё, чтобы спасти ваших дочерей.

Похоже, этого ей было достаточно, поэтому она даже улыбнулась.

— Погодите, — она изогнулась и принялась копаться в своих мечах, выбрала один прямой, обоюдоострый полуторник с круглой бляхой на крестовине. На бляхе была вытравлена эмблема в виде перекрещенных мечей внутри свернувшейся кольцом змеи. — Вот, возьмите. Как только дочери увидят наш герб, они поймут, что вы от меня.