Чтение онлайн

Закидывал там, где омуты. И рыбалка удалась на славу. Поймал на кузнечика с десяток чебаков по полкило. А потом схватила наживку очень большая рыбина и почти сразу ушла, оборвав леску вместе с крючком, грузилом и поплавком. Хотя леска у меня 0,3. Я так и не увидел кто это был. Но мужики предположили, что крупный ленок или молодой таймешка позарился на жирного кузнеца.

Сейчас варим на костре уху. Запах такой – слюнки текут!..

2 августа 1969 года

У нас ЧП. Нет, трагедия. Я вчера не стал писать ничего в свой дневник. Не до того было.

Всё началось позавчера среди ночи, когда мы спали. Неожиданно я проснулся, услышав протяжный то ли крик, то ли вой. Я вообще здесь стал чутко спать. Не то что дома, как убитый. Лежу, прислушиваюсь. Через какое-то время вой опять повторился. Тут уже и мужики заворочались:

– Слыхали?..

– Волки воют?..

– Что-то не похоже на волка. У них вой протяжный и ровный, а тут как будто икают или всхлипывают.

Мы с полчаса, наверное, лежали, прислушиваясь к странным звукам. Они то приближались, то удалялись. Как будто кто-то кружил вокруг нашей стоянки. Только достаточно далеко.

А потом всё стихло. Мы успокоились и снова закемарили. К тому же, завтра объём работ увеличится из-за отставания от графика. Поэтому надо хорошенько выспаться.

Но выспаться нам так и не довелось. Не знаю, сколько мы успели подремать, как лабаз затрясся, словно в поле колосок. По полу с грохотом покатились кружки и перевернувшийся котелок с остатками ухи. Все спросонья повскакивали на ноги, не понимая в чём дело.

А Виталя как заорёт: «Медведь!..»

Ерёма тут же хватает ружьё и, откинув брезентовый полог, закрывающий вход в лабазник, стреляет почти дуплетом куда-то вниз.

Одновременно раздался ужасный рёв и огромная лапища выдернула Ерёму за дуло ружья наружу. Он, наверное, не захотел выпускать из рук двустволку или зацепился оружейным ремнём. Всё произошло быстро, буквально в одно мгновение. Никто не успел среагировать и помочь нашему товарищу. Я вовсе от первых толчков отлетел в дальний угол. Оттуда увидел, как Алексей Дмитриевич ринулся к проёму, на ходу выхватывая что-то из кармана своего рюкзака. А через секунду раздались снова выстрелы. Это, как оказалось, начальник стрелял из своего служебного револьвера. Я до того и не знал, что у него с собой тоже есть оружие.

Выстрелив пять-шесть раз и крикнув «Виталий, за мной!», Алексей Дмитриевич выпрыгнул наружу, в темноту. Виталя моментально отреагировал и с туристским топориком сиганул следом.

А я растерялся. К тому же, под рукой не было ничего подходящего для сражения с неизвестным врагом. Стыдно признаваться, но меня всего колотило от волнения.

Выглянув наружу, я ничего не увидел в полной темноте. Лишь слышал, как трещат кусты под чьим-то натиском. Наверное, Алексея Дмитриевича и Витальки, бросившихся в погоню за зверюгой, утащившей Ерёму.

Переборов страх и прихватив керосиновую лампу, я тоже спрыгнул на землю. Осмотрелся. Невдалеке увидел Ерёмино ружьё. Тут же взял его. Хоть оно было без патронов, с ним стало спокойнее.

Через полчаса вернулись Алексей Дмитриевич с Виталей. Но без Ерёмы. По их лицам было понятно, что дело плохо.

Продолжать поиски пропавшего товарища в темноте имело мало смысла. И опасно. Поэтому решили дождаться утра. Остаток ночи провели без сна. Сидели настороже. Рассуждали, пытаясь понять, кто с такой невиданной яростью посреди ночи набросился на нашу стоянку…

Утром, ориентируясь по примятой траве, сломанным веткам и сбитым грибам, прошли километра два. А потом след потерялся. По дороге наткнулись на окровавленный Ерёмин сапог. И больше ничего. Пропал человек, словно не было его. Очень страшно такое осознавать. Раньше мне никогда не приходилось сталкиваться с чем-то подобным.

К полудню, умотавшиеся бесплодными поисками, вернулись к лабазу. Алексей Дмитриевич и Виталя, ещё раз внимательно осмотрев сваи, пришли к обоюдному согласию, что это не медведь. Никаких следов от когтей на дереве. Может, люди? Одичавшие беглые зэки или ещё кто?.. Непонятно.

Оценив сложившуюся крайне неординарную ситуацию, Алексей Дмитриевич приказал сворачивать все работы и возвращаться обратно. Чтобы уже с подмогой, а возможно и вертолётом, вернуться на поиски пропавшего Ерёмы. Так как солнце клонилось к закату, решили хорошенько отдохнуть перед дальним, сложным переходом, а выдвинуться ранним утром.

До базы, по карте, самый короткий путь получался в 60 километров. Мы надеялись пройти его за два дня.

Но сегодня опять произошло непредвиденное. Едва мы утром покинули стоянку, как наш начальник неосторожно провалился в старую охотничью яму. Торчащими снизу кольями очень серьёзно распорол бедро и пах. Хорошо, не зацепил артерию, но идти самостоятельно не может.

Пришлось вернуться к лабазу и день провести здесь. Если к утру Алексею Дмитриевичу не полегчает, решим, что делать дальше…

3 августа 1964 года

Алексею Дмитриевичу стало хуже. Нога распухла и покраснела. Он периодически стонет от боли. Пьёт пенициллин. Раны очень глубокие. Инфицировались от гнилых кольев. Очень похоже на заражение.

Виталя, не теряя времени, утром с полупустым рюкзаком и ружьём отправился на базу. Я остался с начальником. Его нельзя бросать одного. Очень надеемся, что Виталя быстро успеет добраться до базы и привести помощь…

Немного обеспокоило то, что, примерно, через час после его ухода мы услышали вдали два выстрела, которые слабым эхом раскатились по лесному ущелью. Но надо надеяться, что с ним всё в порядке. Потому что сейчас, в прямом смысле, в Виталиных руках наши жизни.

Сегодня пишу не только вечером, а и днём тоже. Времени свободного теперь много. Чтобы не сидеть без дела, собираюсь на рыбалку. Алексей Дмитриевич предупреждает, чтобы далеко не заходил. Ночью мы опять слышали знакомый крик-вой. Скорее всего, это то самое животное, которое утащило Ерёму…