Шрифт:
В пустыне жаркой и сухой
Стоит аул под солнцем белым,
Казахи жгут тут саксаул,
И варят плов, и шерсть прядут.
В одной из юрт семья живет
Богатство все – их дочь
Под именем Сорбит-Ханум
Прекрасней нет ее.
Уста малиной налиты
И сахарный их вкус,
Глаза – озера глубины,
Вселенная из темных роз.
От женихов отбоя нет
К шестнадцати в канун,
И даже Арматур-Батыр
Упал к ногам Ханум.
Родители ее сказали —
«Плати калым – и в жены забирай!»
«Где ж денег взять?» – ответил терминатор —
«Придется за море работать уезжать.
В Америке там богатуров нету —
Все привозные, ну, а монстров завались
Побить их надобно —
прислали мне депешу.
Герой по найму – это тоже жизнь.»
Ковер из «Боинга» за ним прислали
И отбыл друг сердечный за моря
Красавица Ханум хоть и скучала
Решила: «Буду ждать. До сентября!»
Пришла весна, в степи цветут тюльпаны
Венок из них Сорбит-Ханум плела
Ей на беду тут выполз из барханов
Зеленый змей – гад Автоген-Гюрза.
И даже змей стал жертвою Амура,
Стрела пробила сердце гада.
Как черный вихрь он налетел на пери
Схватил, унес в преддверье ада.
А время быстренько бежит.
Прошла весна за ней и лето.
Вернулся Арматур-Батыр,
С калымом: «Где ж моя Джульетта?
Я как Ромео к ней спешил
Всех монстров покромсал в капусту,
Конец ознакомительного фрагмента.