Чтение онлайн

– Но…

– Подождите минутку, рассмотрим пункт номер три. Хотя имелись все доказательства того, что мистер Шипман владел товарами стоимостью в 25000 фунтов стерлингов с тех пор, как мистер Кнопф получил от него чек на эту сумму, не существовало никаких доказательств того, что в доме мистера Кнопфа был хотя бы один камень ценой в соверен[28].

– И опять же, – продолжало чучело, всё больше и больше возбуждаясь, – не приходило ли в голову вам или кому-нибудь ещё, что ни разу, пока бродяга находился под стражей, пока продолжались все эти расследования и поиски, никто и никогда не видел мистера Кнопфа и его слугу Робертсона одновременно?

– Ах! – продолжил он, и тут разум Полли словно озарило яркой вспышкой, – они не забыли ни одной детали. Итак, разберём всё по порядку. Два хитрых негодяя – их бы следовало называть гениями – хорошо обеспеченных бесчестно заработанными средствами, замыслили грандиозный coup[29]. Они изображают респектабельность, скажем, в течение шести месяцев. Один – хозяин, другой – слуга; они снимают дом на той же улице, что и их предполагаемая жертва, подружились с ним, совершили пару честных, но очень мелких сделок, всегда используя резервные фонды, где могло лежать даже несколько сотен, и таким образом добились доверия.

Затем бразильские и парижские бриллианты, которые, если вы помните, были настолько совершенны, что требовался химический анализ для подтверждения их истинности. Парижские камни проданы – не в конторе, конечно – вечером, после обеда и большого количества вина. Бразильцы мистера Кнопфа были прекрасны, безупречны! Ведь мистер Кнопф – известный торговец алмазами.

Мистер Шипман совершил покупку – но с наступлением утра пришло бы время здравого смысла, выплату по чеку задержали бы до предъявления, мошенников бы поймали. Не годится! Эти изысканные парижане не собирались отдыхать в сейфе мистера Шипмана до утра. Последняя бутылка портвейна 48-го года, наполненная сильнодействующим снотворным, обеспечила мистеру Шипману возможность спокойно спать всю ночь.

Ах! Запомните все подробности, они поистине замечательны! Письмо, отправленное в Брайтоне хитрым мошенником самому себе, взломанный стол, разбитое стекло в его собственном доме. Слуга Робертсон – на страже, а сам Кнопф в рваной одежде пробрался в № 26. Если бы в тот момент не появился констебль D 21, ранним утром не разыгралась бы захватывающая комедия. Во время инсценированной драки алмазы мистера Шипмана перешли из рук бродяги в руки его сообщника.

После этого заболевший Робертсон лежит в постели, ожидая возвращения хозяина – кстати, никого не поразило, что ни один человек не видел, как мистер Кнопф возвращается домой, хотя он наверняка приехал бы в кэбе. В течение следующих двух дней один и тот же мужчина играл двойную роль. На это не обратили внимания ни полиция, ни инспектор. Вспомните: они видели Робертсона только тогда, когда он лежал в постели с сильной простудой. Но Кнопфа требовалось освободить из тюрьмы как можно скорее – двойная role[30] не могла продолжаться слишком долго. Отсюда и история об алмазах, найденных в саду дома № 22. Хитрые мошенники догадались о том, что в жизнь будет воплощён традиционный план, и подозреваемого пригласят посетить место, где спрятана добыча.

Воры всё это предвидели заранее, и Робертсон постоянно был начеку. Заметьте, бродяга на какое-то время остановился на Филлимор-Террас, раскуривая трубку. Сообщник, пребывавший настороже, по этому сигналу отодвинул засовы садовых ворот. Через пять минут Кнопф оказался в доме и сидел в горячей ванне, избавляясь от грима нашего друга-бродяги. Вспомните, что детектив в тот момент опять-таки его не видел.

На следующее утро мистер Кнопф, обзаведясь чёрными волосами, бородой и всем остальным, снова стал самим собой. Вся уловка заключалась в одном простом искусстве, которым эти два хитрых негодяя овладели в абсолютном совершенстве – искусстве подражания друг другу.

Вероятно, они братья – скорее всего, братья-близнецы.

– Но мистер Кнопф…– начала Полли.

– Что ж, загляните в Указатель торговых фирм; вы увидите торговцев алмазами «Ф. Кнопф и компания», расположенных по какому-то адресу в Сити[31]. Поспрашивайте об этой фирме у других торговцев; вы услышите о её незыблемом положении на прочном финансовом фундаменте. Хи! Хи! Хи! И она этого заслуживает, – добавил Старик в углу, затем подозвал официантку, получил чек и, взяв свою потрёпанную шляпу, быстро исчез из магазина вместе с верёвкой.

ГЛАВА VII.

ТАИНСТВЕННОЕ УБИЙСТВО В ЙОРКЕ

Старик в углу сегодня утром казался особенно бодрым — он выпил два стакана молока и даже позволил себе такую роскошь, как второй кусок сырного торта. Полли поняла, что ему явно не терпится поговорить о небезызвестных ей преступлениях, поскольку он время от времени исподтишка бросал на неё взгляд, доставал свой шнурок, завязывал и развязывал бесчисленные узелки и наконец, вынув из кармана бумажник, положил перед нею несколько фотографий.

— Вы знаете, кто это? — спросил он, указывая на одну из них.

Полли взглянула на снимок. На нём была женщина — не красавица, но очень миловидная, похожая на ребёнка, с каким-то странным, грустным и необыкновенно притягательным выражением огромных глаз.

— Это леди Артур Скелмертон, — сказал Старик, и Полли мгновенно вспомнила странную трагическую историю, которая разбила сердце любящей женщины.

Леди Артур Скелмертон! Это имя напомнило девушке одну из самых запутанных и таинственных страниц в анналах нераскрытых преступлений.

— Да. Грустная история, — сказал Старик, как бы отвечая её мыслям. — Если бы не идиотские промахи полиции, это дело раскрыли бы в два счета и страсти бы улеглись. Вы не будете возражать, если я напомню, с чего все началось?

Она молчала, и он продолжил, не дожидаясь ответа:

— Это случилось во время Йоркской недели скачек, когда в тихий кафедральный город приезжают всякие подозрительные субъекты, которые выуживают деньги у законных владельцев. Лорд Артур Скелмертон, небезызвестная личность в лондонском обществе и среди букмекеров, снял один из красивых особняков неподалёку от ипподрома. Он выставил свою лошадь — Перчика — на Иборский гандикап[32]. Перчик победил в Ньюмаркете, и его шансы никто не ставил под сомнение.

Если вы бывали в Йорке, то наверняка знаете особняки, выходящие на дорогу, которую горожане называют Подъёмом; их сады тянутся до самого ипподрома, оттуда великолепно видны все беговые дорожки. Один из этих особняков — «Вязы» — и снял на лето лорд Артур Скелмертон.

Леди Артур приехала незадолго до начала скачек со своими слугами. Детей у неё не было, но зато имелось множество родных и друзей в Йорке; она была дочерью старого сэра Джона Этти, кофейного короля, сурового квакера, который, как говорили, никому не позволял запускать руку в свой кошелёк и весьма неодобрительно относился к тому, что его зять-аристократ имел пристрастие к игорным столам и букмекерским конторам.