Чтение онлайн

— Интересно, как они отреагируют на это? — спрашивает один из наших воинов, залепливая кочевнику пощёчину.

Парень аж отскакивает от удара, хватается за щеку, озирается по сторонам, но в его взгляде всё равно нет никакой подозрительности. Произошедшее он объясняет странными явлениями природы, ветра или местной живности.

Удивительное дело. Разведчики, посланные искать засаду, прошли прямо сквозь эту засаду, споткнулись об неё, получили по лицу, и всё равно не заметили. Полезная, оказывается, сила у этого парня. С её помощью можно сражаться с врагами и полностью убирать самого себя из их поля зрения. С другой стороны, моя синяя ступень позволяет заморочить голову всего нескольким людям одновременно, это не так действенно в бою, как некоторые другие силы.

— Что делаем? — спрашивает Светозара. — Позволяем им пройти мимо?

Не успевает она даже завершить вопрос, как один из наших воинов начисто сносит голову одному из разведчиков.

— Чёрта с два! — отвечает Емеля Сук, пронзая копьём другого. — Хороший кочевник — мёртвый кочевник.

— Емеля прав, — добавляет Егерь. — Нам нельзя никого оставлять в живых. Проявим милосердие сейчас — позже они убьют кого-то из нас.

Оставшихся двоих закалывают целой толпой. Вот мы и разобрались с передовым отрядом вражеской армии. Осталось проделать то же самое с основным воинством, и будет нам большая победа.

Долго ожидать появления колонны с провизией не понадобилось: из-за леса на дороге появляется воин с копьём и щитом, за ним ещё, и ещё, и ещё. В наше поле зрения неспешно выходит огромное воинство, причём никого на лошадях: охрану для повозок с пищей выбрали исключительно пешую.

Никто в этом не признается, но каждый человек в нашем отряде надеялся, что разведка ошиблась и врагов будет чуть-чуть поменьше. Раза в два-три. Тогда бы битва состоялась с большим преимуществом, и мы одолели бы их одной рукой.

Только разведка ошиблась в обратную сторону: врагов оказалось больше. Вместо двух сотен на дорогу выходят три, в итоге их становится даже больше, чем нас. Внезапность всё ещё на нашей стороне, и мы можем убить многих, если нападём быстро и уверенно. Однако этого явно будет недостаточно для бескровной победы. Потери у нас будут, и их невозможно предсказать.

— Вот же скотство, — задумчиво произносит Егерь.

— Да, много, — говорю.

— Не только много. Они ещё и обоз в центре пустили. В итоге его охраняют и спереди, и сзади.

— Это не может быть обманка? — спрашивает Никодим. — Вдруг, они везут отравленную еду, надеясь, что мы украдём и сами себя прикончим? Или вовсе пустые телеги?

— Нет. Парни Цельгоста видели, как они ставят телеги вкруг на ночь и берут оттуда припасы вразнобой. Еда есть, и она не отравлена.

— Значит, нужно идти сражаться.

— То-то меня и смущает.

Тяжело вздохнув, Егерь приподнимает руку, чтобы все приготовились. Видно, как он не хочет участвовать в такой драке: кочевников слишком много, мы не нанесём серьёзного ущерба их воинству, а сами можем потерять друзей. Но еду пропускать нельзя. Нам всем приходится делать выбор из двух неприятных вещей.

Армия медленно проходит мимо нас.

Они нас не заметили, так что мы могли бы отсидеться в лесу, если бы пожелали.

Как только обоз в центре строя доходит до наших позиций, Егерь вскакивает с яростным криком, от которого кровь стынет в жилах.

— В бой!

Все наши воины поднимаются и срываются с мест, чтобы ринуться в атаку. Лучники сбоку поливают стрелами переднюю часть врагов. Мы с ударным отрядом бежим к задним рядам.

Чувствую, как напряжена каждая частичка тела, волосы встали дыбом. Веда в виде длинного копья в правой руке, причём я сжимаю её древко так сильно, что не смог бы отпустить, даже если бы захотел. Это всегда происходит, когда намечается смертоубийство. Будто окатили холодной водой, будто тысяча иголок впивается в кожу. Все мысли отступают на дальний план, остаётся только желание убить, выжить, заставить врага пожалеть, что он оказался здесь.

Справа и слева от меня мчатся в бой орущие мужья со всего княжества. Все в бешенстве, все жаждут увидеть выпотрошенных кочевников.

— Ровнее! — раздаётся голос Егеря неподалёку. — Одним строем!

Надо отдать должное татарам: они быстро пришли в себя и смогли построиться в некое подобие защиты: щиты и копья к бою, никакой суматохи, никакого отступления. Наша группа с разбега ударяет копьями в щиты врагов. Наши копья длиннее, поэтому мы можем бить ими издали, а врагам только и остаётся, что отступать, прикрываясь.

Справа от меня вспыхивает пламенем одна из телег — это Светозара принялась за дело.

Своим собственным копьём я протыкаю одного из кочевников. Веда, будучи бесконечно острым оружием, прошла и сквозь щит, и сквозь доспех врага. Остриё оружия вошло в грудь мужчины, из-за чего тот, подкосившись, падает вниз.

Один из врагов попытался тыкнуть копьём Егеря, но тот схватил древко и так сильно дёрнул его на себя, что мужчина перед ним потерял равновесие и упал вперёд, где на него обрушилось сразу несколько ударов.

Несмотря на нашу удачную атаку, битва затягивается: наши противники точно знали, что мы нападём рано или поздно. Они были готовы давать отпор во время всего пути. Даже оружие выбрали подходящее: никаких луков, только большие щиты и копья. Все в доспехах, никого в лёгких туниках. Они не могут ранить нас из-за своих коротких одноручных копий, но и мы никого из них не можем заставить дрогнуть из-за крепкого строя.

К счастью, время на нашей стороне: чем дольше они стоят, тем легче Веде будет разобраться с ними Она заколет хоть три сотни, если те не будут двигаться.

«Веда, настало время действовать самой».

«Поняла», — отвечает девушка-дух.

Отпускаю копьё, и оно само по себе взлетает вверх, над нашими головами. Веда перелетает через линию врагов, принимает образ красного меча и рубит им одного из врагов. Так держать.

Пока она занимается устранением врагов по одному, я впитываю силу Светозары. Чувствую, как огонь распространяется по телу, согревает, даёт ощущение всемогущества. Пламя — первобытная стихия, она жаждет разрушения. И я позволяю это.