Чтение онлайн

– Мама, если на дилижанс всё же нападут разбойники, всяко может случиться, нам нужно действовать сообща. По ситуации.

– Я понимаю. Страшно до жути, – мама села, вернула шляпку на голову и подвязала ленты под подбородком. – Пойдём, время отдыха подошло к концу. Нас, наверное, кинулись искать.

– Сомневаюсь, – скептически хмыкнула я. – Мы не поели, – вспомнила, поднимаясь следом за графиней.

– Аппетита нет, больше пить хочется, – призналась мама.

– Если честно, я тоже ничего не хочу, – и это было правдой. Кусок в горло не лез в такую жару.

Выбравшись из-под сени деревьев, увидели скачущего в нашу сторону всадника, коим оказался капитан Стром.

– Ух! А мы вас потеряли, я отправился на ваши поиски! – воскликнул он, притормаживая рядом с нами.

– Прошу прощения, капитан, – извиняющееся улыбнулась мама, – несколько потеряли счёт времени. Зато славно передохнули.

– Это радует, – не смог сдержать ответной улыбки военный.

Когда мы добрались до кареты, пассажиры уже сидели внутри и недовольно на нас смотрели. Две кумушки, бывшие друг другу подругами, по обыкновению не удержались и высказались в наш адрес, усердно стараясь не подавиться собственной желчью:

– Из-за вас мы тут лишние минуты жаримся. Никакого уважения к чужому времени, а ещё леди! Пф-ф! – почти одновременно фыркнули они. Крошки хлеба, налипшие на губы дам, тут же полетели в разные стороны, на сидевших напротив двух мужчин. Те промолчали, не желая ввязываться в ссору со склочными особами.

Дилижанс тронулся в путь, с небольшим опозданием прибыв на следующую станцию.

А двое суток спустя мой прогноз стал реальностью: небосвод заволокли плотные серые тучи, между небом и землёй стало не просто жарко, а до невозможности душно. Ближе к вечеру, приблизительно в трёх-четырёх часах езды до следующего пункта, небеса наконец-то разверзлись над нами, проливаясь на землю мощными струями холодного дождя.

Карета продолжила ход, но пару часов спустя остановилась. Дорогу развезло так, что двинуться дальше – точно завязнуть. Мужчины, а точнее, возничий, его помощник и капитан охраны собрались вместе, чтобы посоветоваться, как быть дальше.

– А вдруг придётся заночевать тут? Посреди дороги? Рядом лес, там дикие звери… Голодные волки! – ахнула одна из дамочек, дохнув на нас ароматами скисшего дешёвого вина.

– Летом они не нападают, – буркнул мужчина, сидевший напротив визгливой тётки. – Не стоит нагнетать и говорить о том, чего не знаете.

– Да как вы!..

Но договорить ей не дали, в дверцу постучали и внутрь дилижанса, промокший до нитки, заглянул капитан Стром:

– Решено впрячь наших коней, как дополнительных, в карету и попробовать прорвать сквозь непогоду…

Мы сидели внутри и глядели друг на друга. Естественно, окна в дилижансе не были застеклены и закрывались специальными заслонками, и вот сейчас они были плотно задвинуты, чтобы внутрь не попала влага. На улице дождь и пасмурно, внутри кареты темно и тесно. Никогда не боялась замкнутых пространств, но сейчас чувствовала себя неуютно. Мама сидела рядом и, найдя мою руку, крепко за неё ухватилась.

Как только впрягли дополнительную двойку коней, сразу же последовала команда трогаться. За шумом дождя с трудом различила свист возничего и щелчки кнута. Транспорт дёрнулся и тяжело покатил вперёд. Я чуть приоткрыла створку и посмотрела наружу: охранники, кто остался без коней, топали пешком, увязая по самую щиколотку в грязи. Мне стало отчаянно жаль этих людей. Работка – не позавидуешь, и вот сейчас эта некстати разыгравшаяся непогода.

– Закройте! – взвизгнула одна из бабёнок, – холод запускаете! Не хватало по вашей милости простудиться!

Я даже отвечать не стала, просто вернула дощечку на место и откинулась на жёсткую спинку лавки. Прикрыла глаза. Из-за непогоды разболелась голова, ломило в висках, это, если не считать ноющей спины.

Через полтора часа плюс-минус такого хода дилижанс вдруг резко просел, я практически физически ощутила, как в нём что-то сломалось. Нас качнуло вперёд, я едва успела вцепиться в ручку дверцы и не дать ни себе, ни Мэделин, улететь вперёд лицом в сидевших напротив людей.

– Ох, божечки, что это такое было? – почти хором воскликнули склочные тётки.

Даже толком никого не видя, ощутила общее напряжение. Прислушалась, но за ливнем, который стал ещё мощнее, расслышать хоть что-то в этот раз не удалось. Экипаж перекосило на одну сторону. М-да, кажется, приехали. Резкий стук в дверцу заставил вздрогнуть маму, продолжавшую жаться ко мне, в поисках тепла и поддержки.

– Господа и дамы, прошу наружу, до станции придётся пройтись пешком. У кареты сломалось колесо, – глухой голос кого-то из солдат подтвердил мои догадки.

После его слов началось что-то невообразимое. Даже обычно угрюмо молчавшие пассажиры-мужчины не сдержали крепкое словцо. Я и сама была крайне недовольна всем происходящим, но ничего поделать с обстоятельствами не могла.

– Мама, как ты? – негромко спросила я замершую Мэделин.

– Всё в порядке, не волнйся. Что же, вечерняя прогулка под дождём, – в темноте едва заметно блеснули её белые зубы, – что может быть романтичнее?

– Мама, – вздохнула я, – я страшно завидую твоему оптимизму и выдержке! – с этими словами хотела было потянуть дверцу, но меня опередили, она сама распахнулась, впуская внутрь холод и дождь. Внутрь залез капитан Стром, быстро захлопнув за собой створку и усаживаясь на одно свободное место, поинтересовался:

– Есть желающие заночевать в карете? – Встревоженные пассажиры разом смолкли. – С вами останутся возничий, его помощник, и все военные, сторожить скарб, это наша обязанность, – добавил капитан.

Пассажиры стали быстро переговариваться, решая. Я посмотрела на маму:

– Мы тут замёрзнем; неизвестно, когда ливень прекратится. А на станции сухо и тепло, и наверняка можно поесть горячего.

– Не хочу мёрзнуть тут всю ночь, – покачала головой мама, – и потом, неизвестно когда дорога более-менее просохнет. И нам всё равно придётся шагать по грязи в деревню. Сейчас или рано утром, всё одно… Мы согласны, капитан Стром.