Чтение онлайн

Глаза Рейкера сужаются. Кажется, он хочет что-то возразить, но передумывает и поворачивается к столу.

— Карта, — говорит он, явно стремясь сменить тему. Он указывает на стопку пергамента и кусочки угля. Всё еще качая головой от забавы, я начинаю рисовать.

— Мы здесь, — я намечаю поместье, затем пустыню с Пылающим городом на её краю. Город в огне. Совсем недалеко от места, у которого нет названия — лишь бесконечные удары молний. — Нам просто нужно пересечь пустыню. И надеяться, что кавалерия не найдет нас до того, как мы достигнем Земель Богов.

Он кивает. Вид у него ни капли не обеспокоенный.

— Вандер сказал, что там живет зверь. Тот, что сделает нас врагами самим себе.

Рейкер просто смотрит на меня. Его взгляд повторяет: «Я ничего не боюсь».

Мой взгляд отвечает: «Самовлюбленный мерзавец».

Затем я зеваю. Я совсем не спала прошлую ночь, и Вандер был прав: перемещение с клинком высосало из меня все силы.

— Ладно. Выдвинемся от края этих садов завтра на рассвете, — говорю я, отталкиваясь от края стола. — Я пойду отдохну.

Я солгала.

Кузнец в Странствующем городе сказал, что в одном из Великих Домов есть кузня, которой заправляет некто, способный узнать, какому богу когда-то принадлежал мой клинок.

Меч лорда Родина был свежезаточен — ровно, с филигранной точностью, почти без царапин на металле. Я бы предположила, что использовался точильный камень.

Инструмент, который можно найти в кузне.

Это всего лишь теория. Я могу ошибаться. Но что-то подсказывает мне: древний кузнец здесь.

Мне просто нужно его найти.

Слуги не блещут желанием помочь. Стоит мне заметить кого-то и открыть рот, как они тут же пускаются наутек. Можно подумать, сам Бог Смерти бродит по этим коридорам, вешая любого, кто осмелится взглянуть ему в глаза.

Может, так оно и есть, — думаю я, спускаясь по лестнице. Кузне нужен огонь. До сих пор поиски на верхних этажах не принесли успеха. Возможно, он внизу.

Первые несколько пролетов я чувствую лишь бесконечный холод. Затем… температура меняется. Становится тепло там, где должно быть холоднее. Я иду на этот таинственный жар, пока не слышу его — мерный стук по металлу. Похожий на мелодию.

— Подай-ка мне железо, ладно?

Я подаю. Мне всего десять, и то, что я убедила Стеллана разрешить мне помогать ему в кузне — самое большое достижение в моей жизни.

Он смотрит на меня и качает головой, хмурясь на мои широко распахнутые любопытные глаза.

— Через неделю тебе это наскучит.

Я воспринимаю слова о скуке как личный вызов, даже когда наблюдение за его работой становится однообразным. Тишину между ударами молота я заполняю вопросами.

— Ты когда-нибудь ковал меч такой огромный, что никто не мог бы его удержать?

— Нет.

— А ты когда-нибудь лил мед в расплавленный металл, просто чтобы посмотреть, что будет?

— Что? Нет.

— А ты когда-нибудь…

— На, — говорит он, протягивая мне свои инструменты. — Почему бы тебе не занять себя проверкой всех этих твоих идей?

Я моргаю, глядя на них. Мой восторг сменяется тревогой.

— А что, если у меня не получится? — спрашиваю я. Позволит ли он мне вернуться в кузню? Или… выставит на улицу? Мне больше некуда идти… Я пытаюсь вернуть инструменты. — Наверное, мне не стоит пробовать.

Он не забирает их. Всё, что он говорит, это:

— Ты проиграешь только в одном случае — если не попробуешь.

Я открываю железную дверь, и кузнец переводит взгляд с клинка на меня. Его брови хмурятся. Затем в его глазах вспыхивает тот самый, слишком знакомый ужас.

— Он знает, что ты здесь? — спрашивает он, оглядываясь по сторонам.

— Кто? — уточняю я, хотя почти уверена, что знаю ответ.

— Лорд Родин.

Я вспоминаю человека с темными сальными волосами. Он не показался мне таким уж пугающим, хотя наше общение длилось всего пару минут.

— Я гостья, — говорю я, но, очевидно, этого недостаточно. Он подается вперед, явно собираясь закрыть дверь прямо перед моим носом, когда рядом раздается тоненький голосок.

— Кто это, пап? — Прежде чем мужчина успевает ответить, вперед выбегает маленький ребенок с волосами черными, как ночь. Он смотрит на меня и с любопытством склоняет голову. — Я никогда тебя не видел, — говорит он.

Мужчина наклоняется и шепчет слова, которых я не слышу. Мальчик недовольно уходит. Затем кузнец снова смотрит на меня. В его глазах читается раздражение… но также и страх. Он боится за своего сына.

— Тебе нужно уйти, — говорит он, оглядываясь так, будто у стен есть глаза и уши.

— Но…

— Приходи в полночь. — Его взгляд падает на меч за моим плечом, спрятанный в новые ножны. Его глаза сужаются, стоит ему только увидеть рукоять.

Я медленно вытягиваю его из ножен, чтобы он мог рассмотреть металл.

— Ты… ты видел мой клинок раньше?

Челюсть бессмертного кузнеца ходит ходуном. На мгновение мне кажется, что он не ответит. Затем, словно слова стоят ему огромных усилий, он произносит:

— Видел.

Надежда вспыхивает в моей груди. Я открываю рот, чтобы спросить.

— Ночью! — рявкает он и захлопывает дверь.

ГЛАВА 38

Вместо банкета внизу, в наши комнаты доставляют подносы с едой. Похоже, прислуга заметила наше любопытство и теперь всеми силами поощряет нас не высовывать носа из покоев. Я быстро ужинаю, чувствуя, как предвкушение вибрирует в каждой косточке. Я любуюсь своим клинком; металл таинственно поблескивает.