Чтение онлайн

— Тогда я думаю, что мы совершенно напрасно Веру Андреевну не пригласили на нашу встречу. Но мы с ней еще поговорим… сметы на новые заводы электропатефонов уже готовы?

— Да, двенадцать миллионов рублей. И примерно столько же на расширение производства электронных ламп.

— А на производство ламп столько хватит?

— Хватит, — усмехнулся Лаврентий Павлович. — Мы тут немного потратились, завербовали парочку специалистов из американской RCA, теперь у нас один завод готов к изготовлению до двадцати пяти миллионов ламп в год. А второй — на его дооборудование как раз столько и потребуется: там почти все оборудование будет отечественным, с заводов НТК.

Надя Новикова первоначальную оркестровку сделала довольно быстро, всего за неделю. Вот только Вере оркестровка совершенно не понравились, да и сама Надя была от нее не в восторге. И совсем уж не в восторге были четыре приглашенных Надей музыканта, но им не нравилось скорее всего то, что Надя переписывала партитуры после каждого прослушивания — и правила она их довольно значительно. Правила — но лучше от этого музыка не звучала.

— Мне кажется, что мы ерундой занимаемся, — подвела итог Вера после примерно месячных мучений. — Я могу, конечно, ошибаться, но мне кажется, что если мы будем не оркестровкой заниматься, а под песню готовую оркестровку подгонять, то получится получше.

— Вера, — заметил пианист, — это, слов нет, мысль неплохая. Но остается вопрос: где взять певицу? Причем певицу, у которой хватит терпения с нами тут сидеть и выслушивать нашу какафонию долгими вечерами.

— Вопрос поставлен неверно. Нам нужно найти певицу, которая просто один раз споет, не обращая внимания на наши музыкальные потуги. Которая мелодию сможет буквально с листа прочитать, воспринять ее и спеть. Правильно спеть.

— Тогда надо идти на кафедру сольного пения… только я там никого не знаю.

— Понятно… ладно, сама этим займусь, а то не хочется считать всех нас рукожопыми дебилами. На сегодня заканчиваем, завтра и послезавтра отдыхаем… не потому, что вы что-то плохо делаете, нет, просто я буду сильно занята.

На самом деле Вера занята в университете была не очень-то и сильно. То есть периодически ей приходилось заниматься бюрократией, но ее заместители эту науку освоили куда как лучше нее и старались Веру от бумажной работы по мере возможности оградить. Чтение лекций Вере доставляло массу удовольствия, но они-то шли четко по расписанию, а готовиться к ним девушке почти и не требовалось. Еще периодически у нее возникали новые идеи по поводу «схимичить что-то интересненькое» — но и тут ей нужно было лишь расписать нужные процессы, а собственно работу в основном выполняли все же студенты — так что потратить день в консерватории она сочла делом нужным и не очень обременительным.

Когда она пришла на кафедру сольного пения, ей попалась единственная на тот момент свободная преподавательница, которая — после того, как Вера изложила свою проблему — поинтересовалась:

— Вы всерьез думаете найти такую певицу? Хотя… у вас партитура с собой?

— Конечно, вот, держите.

— Это что? — спросила женщина, внимательно прочитав ноты.

— Это ноты. Партитура, вы же сказали…

— Я вижу, что это партитура. Кто это написал?

— Ну я… наверное.

— Как это «наверное»?

— Я тогда давно не играла, у меня не получалось правильно сыграть, так я просто спела Наде Новиковой… это ее рука.

— А музыка ваша? Вы с какого факультета? Я что-то вас вроде раньше не видела.

— Я вообще из университета.

— Девушка, бросайте университет к черту и переходите к нам в консерваторию! Человек, способный это написать… я сначала хотела порекомендовать вам кого-нибудь из студенток, но… вот так, по нотам… да такое… нет, у нас никто из них вам не споет.

— Обидно, ну что же…

— Я вам спою. Только не сейчас, у меня урок через двадцать минут. Вы можете зайти через два с половиной часа?

— Могу. Только если вы споете мне… здесь, то нам от этого пользу большой не будет. А вот если вы споете у меня в студии и я запишу ваш вокал на магнитофон… нам всем кажется, что под вокал мы правильную оркестровку быстро подберем…

— В студии?

— Да, у меня есть большая комната, мы там организовали студию для наших экзерсисов… тут пешком пять минут всего идти.

— Ну разве что из уважения к той, кто это написал… зайдите за мной в пять вечера сегодня, попробую вам помочь…

Через два дня у Веры вечером кроме прежних музыкантов-студентов собралось уже и пятеро других преподавателей консерватории, из них двое вообще профессорами были:

— Мне кажется, Вера Андреевна, что здесь было бы хорошо скрипичную партию добавить. Я завтра принесу скрипку, думаю, стоит попробовать.

— У меня есть скрипка, я сейчас принесу и сыграю, а вы пока набросайте ноты, как вы это представляете.

— Вы можете сыграть на скрипке с листа?!

— Я попробую, хуже-то всяко не будет, потому что хуже просто некуда.

— Это вы зря, музыка получается замечательная. Ох, у вас черная скрипка? Я слышал, что такие есть, и что звучат они… да, у вас, несомненно, талант: вы сыграли даже лучше, чем я представил. Хотя и музыка-то ваша… а вот если тут добавить цимбалы…

Третьего ноября «сводный оркестр», состоящий из студентов и преподавателей в Малом зале консерватории исполнил песню «под запись», причем «из зрителей» присутствовали лишь несколько инженеров из Фрязино, возящихся с магнитофонами. А к блестящим «яйцам» микрофонов музыканты еще в «домашней студии» у Веры привыкли. Сама идея сделать грампластинку народу очень понравилась, так что все старались — и запись получилась с первого раза. А затем тот же оркестр исполнил и «Оду к радости» Бетховена и — чтобы два раза не ходить — его же пятую симфонию. Правда, кто-то из профессоров поинтересовался, как будут симфонию делить на части, ведь на пластинку она не влезет.

— Влезет, — ответила Вера, — на новые пластинки влезает по двадцать пять минут на одну сторону. Сами увидите… очень скоро.

И «увидеть» результат она всех пригласила к себе в гости в понедельник пятого. Все с восторгом послушали звучание новенького электрофона, а когда после Бетховена зазвучала поэма Рабиндраната Тагора, профессура опять завела туже песню:

— Вера Андреевна, бросайте вы свой университет! Вам непременно нужно учиться в консерватории, а с вашими талантами вы сразу на третий, да и на четвертый курс будете зачислены!