Чтение онлайн

Зато Вера познакомилась с учителями — их в школе всего шесть человек было, причем включая директора (который — довольно пожилой мужчина — преподавал математику). И даже обсудила с ними «проблемы обучения детей в маленьких городах», которые, как и везде, сводились к тому, что «всего не хватает». Не хватает учебников, тетрадей, и даже с ручками (простыми, в которое стальное перышко вставляется) было весьма паршиво. То есть учителя эту проблему все же решили, закупив (через бригады поездов) эти самые перышки в Красноярске — но это был лишь один, причем не самый значительный, пример — а проблем было очень много, и их преодоление требовало буквально невероятных усилий со стороны педагогов.

Когда разговор зашел о ручках, Вера вдруг вспомнила, чем писали дети в ее школе из «прошлой жизни». Простая авторучка, не самая хорошая, но вполне терпимая: обычное стальное перо без наплавки из каких-то «твердых металлов» прекрасно служило детям по несколько лет, да и стоила ручка копейки. То есть девяносто копеек, насколько помнила Вера Андреевна: она и себе несколько таких купила. Несколько — потому что эти ручки почти всегда в магазинах были синего цвета, но иногда (очень редко) попадались и красные, и зеленые — и она тогда такие разноцветные и купила, чтобы в красную заправить красные чернила (которыми учителя ставили отметки и писали замечания в дневниках), а в зеленую — зелеными чернилами Вера Андреевна делала пояснения в тетрадях учеников и отмечала места, на которые школьнику следовало обратить отдельное внимание. То есть это она стала делать именно после того, как увидела в московском «Детском мире» ручку из зеленой пластмассы. Вроде бы, судя по легкому запаху, издаваемому новенькой ручкой, из полиакрилонитрила…

Вечера Вера проводила в компании живущих в гостинице командировочных — и большую часть времени собирающиеся в гостиничном буфете люди, где на ужин просто приносили еду из «привокзальной» столовой, обсуждали всякое, к работе не относящееся. Правда тем для обсуждения было немного: в город новое кино завозили хорошо если раз в неделю (к тому же большинство фильмов даже минимального обсуждения не заслуживали), обсуждать книги… почему-то инженеры (а почти все командировочные именно инженерами и были) к новым произведениям относились более чем скептически. Так что больше всего обсуждали «новые бытовые приборы» — многие из которых все они именно в местных «Электротоварах» впервые и увидели, или просто рассказывали «истории из жизни».

Для многих эта стройка была далеко не первой, люди много где поколесить успели — и истории почти всегда оказывались очень интересными. Причем интересными были рассказы не столько о местах, где эти специалисты побывали, а о людях. Вера со смехом выслушала историю о том, как один из инженеров запускал «сельскую электростанцию», которая должна была осветить сразу десяток деревень. А когда после месяца работы бригады электростанцию торжественно запустили, то осветилась лишь деревня, в которой электростанция и была выстроена: селяне просто своровали все провода, ведущие в соседние деревни. Но этого никто не заметил: хитрые мужики вместо проводов повесили веревки — и инженер со смехом рассказывал, как они оправдывались, говоря, что «мы же с пониманием, если веревка висит, то ясно что вещь хозяина имеет и столбы никто уже не сворует — а проволока дорогая, зря ее тратить не след»…

Сама Вера на расспросы ответила просто:

— На заводе какие-то граждане с перепугу написали страшные предупреждения, меня послали объяснить, что глупостям верить не стоит и новые выключатели на самом деле никого не убьют.

— Это вы про те, что с мифическим «электрическим газом»?

— Газ не мифический, а настоящий, и называется он так не потому, что из электричества состоит, а потому, что электрическая дуга в нем гореть практически не может. Для высоковольтных переключателей вещь незаменимая.

— А вы, значит, электрик? — удивился кто-то.

— Я, можно сказать, химик, с химического факультета университета. Просто в изготовлении этого газа принимала некоторое участие — вот меня и попросили с ним здесь разобраться. Я уж не знаю, кто в Москву претензии писал, но там решили, что возможно и утечка газа была, так что мне теперь придется ждать пока их окончательно не смонтируют: вдруг нужно будет это газ в выключатели добавлять? Я-то точно знаю, что не нужно, но начальству виднее, приказали сидеть и ждать…

— Да уж, начальству иной раз трудно объяснить простые вещи, вот я, помню, когда запускали котлы в Экибастузе…

На небольшим совещании в Кремле Иосиф Виссарионович поделился с собравшимися новой информацией:

— Вот мне товарищ Туполев прислал докладную записку, в которой предлагает закупить у американцев для изучения и испытания новый пассажирский самолет. Я даже не буду обсуждать то, что сделал он это в нарушение установленного порядка, он так часто поступает, но мне хотелось бы выслушать мнения по существу его предложения.

— Но вы же сами, товарищ Сталин, видели новую машину товарища Мясищева, — поспешил ответить Петр Ионович, — и, думаю, любой из здесь присутствующих подтвердит, что наша машина во всем превосходит американскую. Но я еще специально вопрос изучил, и поэтому уточню: во всем, кроме цены. В Воронеже даже опытная машина получается дешевле американской втрое! Я уже не говорю о том, что и предыдущая машина товарища Мясищева уступает этому Дугласу разве что тем, что перевозит двенадцать пассажиров, а не четырнадцать. Я с Владимиром Михайловичем об этом говорил, он считает, что поставить два дополнительных кресла, удлинив фюзеляж на полметра, можно, но совершенно не нужно. Потому что в новую его машину свободно уже тридцать шесть кресел ставится…

— То есть вы считаете, что предложение товарища Туполева нужно просто…проигнорировать?

— Нет, я так не считаю. Я считаю, что нужно очень внимательно разобраться в том, кто его натолкнул на мысль о закупке американского самолета за сто тысяч долларов, ведь о том, что у нас есть машины во всяком случае не хуже, он не знать не мог…

— Мог, очень даже мог, — усмехнулся товарищ Тихонов. — Точнее, он вполне мог даже примерно не знать о том, что в Воронеже мы самолеты строим очень дешевые. Ведь его-то самолеты всегда почему-то получались в полтора-два раза дороже таких же иностранных! А выяснить реальную картину, спросив об этом специалистов НТК, он даже теоретически не мог.

— А это почему? — несколько удивился Сталин.

— А это потому, что товарищ Туполев допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, не получил. Он ведет довольно обширную переписку с… назовем это, с иностранным конкурентами. Давать в таких условиях допуск… вы лучше про это уточните у Лаврентия Павловича.

— Хорошо, я уточню. Тогда у меня будет вопрос по новой… и по старой машинам товарища Мясищева: когда ожидается завершение испытаний новой и сколько старых… то есть небольших машин сможет получить ГВФ в текущем году…