Чтение онлайн

Спустя пять минут в зале поднялась лишь одна рука:

— Можно мне попробовать?

Мальчишка, лет десяти, в целом очень неплохо воспроизвел «Аллегрето» Карла Дженкинса, а затем, удостоившись похвалы и от Веры (Андреевны) и от Веры Викторовны, тихо сообщил:

— Мне кажется, что это произведение не для рояля написано…

— Ты, мальчик, абсолютно прав, это вещь для струнного квартета.

— Это школа, — заметила Вера Викторовна, — вообще-то это ученик Инны Исааковны, а у нее дети скрипку прекрасно чувствуют. А у вас уже есть партитура для квартета? Если нет, то Инна Исааковна вам с радостью поможет, она, кроме всего прочего, и блестящий аранжировщик. И она же вам прекрасных исполнителей подберет, не школьников, а уже в консерватории. Вы же эту музыку для записи на пластинку написали?

— Насчет пластинки я пока не думала… но подумать, конечно, стоит. Однако я пришла с другой целью: в музыкальной школе ученики с прочими, не музыкальными, предметами откровенно плавают, да и в музыке особых высот не демонстрируют. Но последнее просто потому, что отсутствие системных знаний по прочим предметам не дает им правильного понимания самого процесса обучения, большинство тут тупо заучивают последовательность нот конкретных произведений и не способны ни на импровизацию, ни на восприятие чего-то принципиально нового. И я решила просто попробовать дать вашим школьникам — пока на примере химии — понимание важности изучения и общеобразовательных предметов для достижения зримых результатов в музыке.

— Мы будем очень рады и окажем вам любую необходимую помощь. Вы когда хотите начать свои занятия?

— Завтра к девяти утра мне нужен будет один пустой класс, мы принесем все необходимой для занятий из университета, и послезавтра начнем. Занятия будут идти по два часа в день, где-то в течение месяца… Спасибо за помощь!

Когда Вера ушла и все дети вышли из зала, Рахиль Львовна повернулась с очень недовольным видом к Вере Викторовне:

— Вы чего тут наобещали этой… гражданке? Насколько я помню, директором школы все еще являюсь я и именно мне решать…

— Рахиль Львовна, к нам пришла сама Вера Андреевна Синицкая, и если ей что-то не понравится, то фамилия директора уже завтра будет не Блюман: она все же первый заместитель Председателя НТК. К тому же именно она, лично она обеспечила Консерватории и новые общежития для студентов, и квартиры преподавателям, да и большую часть новых инструментов она за свои деньги туда приобрела. К тому же она в музыке разбирается возможно даже лучше многих преподавателей консерватории: ее композиция на пластинках миллионными тиражами издана…

— Что-то я не помню ее фамилии на пластинках.

— У нее работа… в общем, на пластинке другая фамилия указана. Но главное, что вы должны сейчас понять: с ней лучше не спорить и всячески ей помогать. Так будет лучше и для школы… и для вас…

Верин «эксперимент» продолжался чуть меньше месяца, и внешне результат выглядел плачевно: из примерно тридцати учеников, первоначально отправленных директрисой на «овладевание новыми знаниями», до конца этого месячного курса добралось лишь пятеро. Но сама Вера осталась очень довольна и передала новый учебник в наркомпрос для издания. Тамошние функционеры, изрядно «ускоренные» ненавязчивыми намеками со стороны Лаврентия Павловича, проявили просто чудеса расторопности и учебник был напечатан в требуемых количествах уже к первому сентября. В почти требуемых количествах, все же довольно многие школы получили в свои библиотеки где-то по десятку книг, а на периферии многим и этого не досталось — но книгоиздатели поклялись дефицит устранить уже к октябрю. То есть дефицит книг устранить, а вот с оснащением кабинетов химии все было куда как более грустно. Больше половины школ не смогли получить даже «предельного минимума» по части химической посуды (и хоть с нужными реактивами проблем не возникло — большая их часть производилась промышленностью в промышленных же масштабах). Быстро решить проблему с посудой вообще никак не получалось, по самым скромным прикидкам для этого нужно было вообще новый завод построить и запустить!

— Ну что ты сидишь такая наморщенная? — поинтересовался Витя у жены, когда та медленно и печально за ужином ковыряла ложкой бифштекс. — Ложка же тупая, возьми вилку и нож, тебе сразу и полегчает.

— Это я тупая, а не ложка. Составила школьную программу, а не подумала, где для десятков тысяч новых кабинетов химии в школах посуду химическую взять! В институте-то и на кафедре все просто: нужна посуда, пишешь заявку — и все через неделю получаешь. То есть если через неделю получаешь, то это уже повод снабженцам рыло начистить. Но одно дело — обеспечить посудой пусть даже сотню, пусть хоть тысячу лабораторий — и совсем другое — дать эту посуду сотне с лишним тысяч школ!

— А купить?

— Где?! В Казани завод химпосуды уже лет пять в круглосуточном режиме работает, да и другие производства… купить ты предлагаешь где?

— Ну ты же сама ответ знаешь: если ее невозможно сделать в СССР, то нужно ее купить у буржуев. Я видел твою записку, там по минимуму школе десяток пробирок нужно, бюреток каких-то парочку, мензурки… Производят их в Германии и в США, но из Америки возить больно далеко… Сколько такой комплект у той же Германии стоит?

— Думаешь, что немцы нам согласятся продать химпосуду? После того, как их товарищ Молотов из Норвегии выдавливает?

— Если тебя интересует мнение такого великого знатока внешней торговли, как я, то мнение это таково: продадут они нам вообще что угодно. Насчет посуды точно не скажу, а вот по станкам… нам потребовался станок один довольно непростой, так немцы предложили взять у них уже готовый. Слегка уже поработавший, но из-за этого они и скидку приличную добавили. А все потому, что англичане им нефть не продают, американцы тоже разве что мелкие партии от случая к случаю — а СССР миллион тонн по старому контракту уже отгрузил и новые поставки совсем не гарантирует. Поэтому они в обмен на нефть продают все, что нам захочется, а если эти стекляшки пересчитать на нефть, то получается уже очень для них интересно, ведь румынской-то нефти им даже на гражданские автомобили не хватает!

— За нефть, говоришь… Нет, нефть мы, пожалуй, продавать не станем — но спасибо, ты мне очень помог.

— Всегда пожалуйста. Но нож с вилкой все же возьми: на тебя же дети смотрят, а их плохому учить все же не стоит…

Традиционное уже заседание правительство по поводу готовности учебных заведений к новому учебному году состоялось тридцатого августа, в пятницу. Обычно на таких заседаниях представители наркомпроса рассказывали, как в стране всё хорошо и как в наступающем году будет еще лучше, но на этот раз регламент несколько поменялся. То есть наркомпросовцев на заседание вообще не пригласили, а по основным вопросам докладывали Лаврентий Павлович, Валентин Ильич и, что стало для товарища Молотова неожиданным, Вера Андреевна.

Потому что вопросы касались вовсе не готовности школ к учебному году, с этим всё давно уже решили «в рабочем порядке» и все, того заслуживающие, были качественно попинаны. А сейчас решался главный вопрос: куда направлять детей учиться. То есть старших детей: в стране различных ФЗУ было довольно много понастроено, в них одновременно больше миллиона человек могли обучать разным рабочим специальностям — но для СССР этого было очень мало. И поэтому в центре внимания было предложение товарища Тихонова об учреждении непосредственно на заводах и фабриках курсов подготовки рабочих из выпускников семилеток.