Чтение онлайн

– Знатный трофей, – заметил Клайв, кивнув в сторону лося и одновременно наливая себе кофе.

– Четыреста два балла по шкале Буна и Крокетта, – с гордостью объявил Бёрлесон. – Местный рекорд. – Он сделал глоток и обратился к Бентону: – Говорят, вы потомок одного из участников партии Доннера.

– Мой прапрапрадед – Брин.

– Наверное, трудно было решиться сюда приехать. Даже не представляю, что вы сейчас чувствуете.

– Да, трудно описать словами. Но я смотрю на вещи так: эти люди оказались в чрезвычайных обстоятельствах и вели себя соответственно.

– Согласен. – Бёрлесон повернулся к Норе. – В наших местах о Потерянном лагере давно ходят легенды. Люди чего только не сочиняют!

– Могу представить, – ответила Нора, а про себя подумала: любопытно, что именно сочиняют люди?

– Потерянный лагерь – это не миф, – возразил Клайв. – Его существование – задокументированный исторический факт. О нем знали, просто не могли найти.

– В жизни так часто бывает, не находите?

Бёрлесон достал из потрепанной кожаной сумки папку из манильской пеньки, положил на стол и открыл.

– Я получил ваш список необходимых запасов в дорогу. Кое-что добавил от себя. Все уже куплено и рассортировано, осталось только погрузить. Выезжаем завтра, если у вас не поменялись планы.

– Нет, не поменялись.

– Только перед этим выложите ваше снаряжение на террасу. Я должен его осмотреть. Нужно оценить размеры и вес поклажи. Тогда станет понятно, сколько вьючных лошадей нам понадобится. Отправляемся на рассвете. – Бёрлесон повернулся к молодому человеку, маячившему неподалеку. – Зови команду.

Вскоре в помещение вошли три человека. У Норы создалось впечатление, что они ждали у самой двери.

– Джек Пил, наш новый табунщик. Только что приехал из Невады. Там он работал в отеле-ранчо под Рино.

Бёрлесон указал на невысокого, крепко сбитого афроамериканца.

Пил по очереди подходил к членам экспедиции, молча и с серьезным лицом пожимая всем руки. На голове у него красовалась белая ковбойская шляпа, покрытая пятнами от земли, пота и пыли. Снимать головной убор табунщик не стал. При ходьбе шпоры на сапогах тихонько позвякивали. Глаза у него были серые.

– Мэгги Бак, наш повар.

Та оказалась полной противоположностью сурового Пила. Она с широкой улыбкой кинулась приветствовать гостей, да так ретиво, что едва не сбила с ног Брюса Адельски.

Конец ознакомительного фрагмента.